Небо в подарок

Он поднялся с кресла, в котором сидел, бросил горящий взгляд на Сатуру, вытащил откуда-то из-за спины одинокую белую розу на длинном стебле, положил её поверх одеяла больной и, чинно пожелав скорейшего выздоровления, вышел.

– Как с ума сошёл, так переживал за твоё здоровье, – умильно произнесла тётушка. – Мы так рады, так рады, что ты идёшь на поправку, моя девочка! Ты полежи пока в постели, доктор не велел вставать. А я, как и обещала, книги тебе приготовила – вот! Будешь читать, пока поправляешься, – она гордо показала на внушительную стопку книг в ярких обложках.

Словно в насмешку, на самом верху лежала «Непокорная девственница».

– Раина, – Сатура широко открыла глаза, – в пансионе нам запрещают читать подобное!

– Дорогая, но сейчас ты не в пансионе, – резонно заметила тётушка. – А готовиться к взрослой жизни тебе нужно!

Взрослая жизнь. Вспомнились те две сплетницы в библиотеке, и то, что они говорили про тётушку. Сатура помрачнела. Лорд Торшелл, конечно, очень привлекательный молодой человек.

Но кто он, и кто она. Такие мужчины не женятся на пансионерках-сиротках. А сегодняшние его забота и внимание вполне однозначны. Нужно быстрее сбегать, пока её интерес к мужчине не перерос в нечто большее.

– Тётушка. Раина, – решилась Сатура, – позвольте мне вернуться в пансион уже сейчас!

– В пансион? Но зачем? Тебе плохо в моём доме? В нашем доме? – на лице тётушки опять возникла маска обиженного ребёнка. – Тебя кто-то обидел?!

– Н-нет, – замялась девушка, и глянула на молчаливо стоящую у двери Кари.

– Говори, кто смел обидеть мою кровиночку? – решительно произнесла баронесса, взмахом руки отпуская горничную. – Этого в моём доме не позволено никому!

И Сатура решилась. Не то, чтобы она любила ябедничать, но не дело, когда гостьи так отзываются о хозяйке дома.

– Я была в библиотеке, – начала она и смолкла. Тётушка участливо кивнула, приглашая продолжить. – И там, совершенно случайно, правда, подслушала разговор двух дам.

Неприличный разговор.

– Ох, родная, – выдохнула леди Санаи, – да большинство разговоров дам наедине, впрочем, как и кавалеров, неприличные! Они что, хвастали друг перед другом своими победами на любовном фронте? Врали, скорее всего, уж ты мне поверь!

– Нет. Они говорили о вас, Раина! – выпалила Сатура. – О вас и о лорде Торшелле, – закончила она, густо покраснев.

– Что?! – тётушка в ярости подскочила со стула, на котором сидела.