Принцесса воздушного замка

Обиды на охранника, на нянюшку, на папу, ведь он не узнал её! Ах, вы так! Кажется, совсем недавно кто-то хотел сбежать с бродячим цирком? Вот и представилась замечательная возможность, и Летти покорно обвисла в руках дюжего гвардейца, понёсшего её навстречу новой судьбе.

***

Мужчина грубо растолкал спящего в своём передвижном фургончике ничего не понимающего циркового импресарио Кудериуса, и, надавав ему оплеух за то, что из-за его разгильдяйства среди ночи был поднят на ноги почти весь дворец, всучил ему покорную обезьянку.

Хитрец быстро смекнул, что по ошибке ему досталось довольно-таки дорогое в этих краях животное, рассыпался в извинениях перед охранником и вручил ему золотой в качестве платы за доставленные неудобства.

Ворчащий гвардеец ушёл, а маэстро Кудериус достал верёвку, один её конец повязал на шее обезьянки, а другой закрепил на металлическом штыре, торчащем в стене фургончика. Только довольный сделкой мужчина улёгся опять в свою кровать, как снаружи опять послышался шум. Маэстро прислушался и понял, что пришли за его новым приобретением.

Хозяин передвижного цирка быстро оделся и вышел из своего жилища. Во дворе он увидел хорошо одетого мужчину, который представился кузеном самой королевы и потребовал вернуть обезьяну. Ничего не понимающие циркачи с удивлением разглядывали ночного посетителя. Ценную молодую животинку Кудериусу отдавать было жалко, и он решил в темноте обмануть их ночного гостя.

– Сейчас, сейчас всё отдадим, – залебезил он перед родственником королевы. – Господин захотел обезьяну? Будет вам, обезьяна, ваша светлость! Как не отдать её такому важному господину, – приговаривал он, ведя Родлена к клеткам с животными, от которых ощутимо несло гадкими запахами.

Там хозяин цирка открыл одну из клеток, достал оттуда слабо сопротивляющуюся обезьяну и передал её ночному визитёру.

Кузен королевы подхватил животное и, не обращая внимания на протянутую в извечном жесте руку, быстро скрылся в темноте.

– Ох и жмот, этот королевский родственничек, – проговорил Кудериус, – ну да ладно, поменял старую шимпанзе на молодую, тоже неплохо.

Надеюсь, та тоже устроит этого извращенца.

И он уже в который раз забрался под тёплое одеяло. А несчастная принцесса сжалась на старом прогнившем полу, мелко трясясь от пережитого и от холода. Ей уже не очень нравилась идея выступать в бродячем цирке. И уж точно не в роли обезьянки.

***

Наутро в королевском дворце поднялся переполох. Из своих покоев исчезла наследная принцесса.