Ведь так не бывает на свете…

Даже для того, чтобы узнать, кого я родила.

– Бедная мама. Всю ночь! А я ещё жалела себя!

– Не жалей меня, доченька. Эта была лучшая ночь в моей жизни, – и мать тихо вздохнула, погладив свою младшенькую по лоснящимся чёрным волосам.

– Мама, но как же так?! Как он мог не вернуться?! А если бы родился мальчик?

– Пришлось бы выставить его из дома, когда бы он немного подрос.

– И он бы умер?!

– Скорее всего. Даже с отцами выживают далеко не все малыши.

– Как же хорошо, что у тебя родилась я!

– Да, моя малышка.

– Мама! Я уже взрослая пантера! И у меня самой скоро будет своя крошка.

– Да, моя доченька, да, – вздохнула мать.

С улицы послышался звонкий голос Лизетты, давней подружки Ростани. Девочки дружили с тех самых пор, как помнили себя. Смешливая впечатлительная рыська с конопатым круглым личиком и светло-русыми волосами была заводилой в их компании. Все проказы и шалости девочки совершали с её лёгкой подачи.

– Лиззи, милая, заходи, – пригласила её достопочтенная Шайда, а сама прошла в сушильню, где они с младшей дочерью перебирали и сушили заготовленные летом травки, которыми и лечили потом почти всё Залесье.

Лизетта забежала в дом и сразу насела на подругу:

– Ну, давай, рассказывай!

– Что рассказывать, Валент выследил меня и гнался за мной больше суток, потом догнал и… – голос Ростани дрогнул, – сделал мне ребёночка, – сухо закончила она.

– Роси! Неужели тебе не понравилось?! И… почему он так долго гнался за тобой?

– Играл он так, Лиззи, играл, – печально добавила девушка.

– А-аа, – протянула та, не замечая печали в голосе подруги, – странные игры у этих взрослых самцов.

– Ну а ты как, Лиззи, расскажи, – поспешила сменить тему Ростани, – я же чувствую, что тебя тоже обратили?

– Ну, как-как. Я… вернее, Тарин–медвежонок догнал меня, мы с ним устроились на песочке у ручья…

– И что?!

– Что-что. Ни он, ни я не знали, что нужно делать, это только тебе так повезло с Валентом.

А мы пыхтели-пыхтели, – смеясь, рассказывала Лизетта, – кое-как разобрались, что куда вставляется. Он дёрнулся несколько раз, а потом затих. Я сначала и не поняла, получилось ли у нас что-нибудь, а потом почувствовала, как во мне просыпается рысь. Ну, я и обернулась. Тарин, как увидел мою ипостась, подхватил свои штанишки и сбежал, – девушки уже вдвоём заливались весёлым смехом. Услышав смех, старая Шайда печально улыбнулась в своей сушильне.