Сила противодействия

Тебе неприятны мои прикосновения?

– Пэл, ты делишься силой!

– Это плохо?

– Никто не отдаёт силу просто так. Тем более, таким ничтожествам, как я, – поникла Айнэль.

– Не смей так говорить! Человек всегда такой, каким себя ощущает, если сто раз сказать «Я – ничтожество!», то непременно им станешь. А если сто раз сказать «Я самая-самая лучшая!», то ты и будешь самой лучшей!

– Хорошо вам, людям, у вас есть такое заклинание, у нас ничего подобного нет.

– У кого – у нас? – не поняла Полина.

– У нас, эльфов.

– А-а, ты про это! – ну надо же, отметила про себя Полина, драконов встретила, теперь вот маленькую заблудшую эльфу из депрессии приходится выводить. – Ну, так оно универсальное. Ты же знаешь, я – Сосуд, я ничья. И заклинания, созданные мной, могут использовать все!

– Правда? – неужели в этих фиалковых глазах промелькнула надежда?

– Самая настоящая правда. Пользуйся. Я ещё придумаю, – авторитетно заявила Полина.

– Я – самая-самая лучшая!

– Жаль, у нас нет зеркала, ты могла бы убедиться, заклинание начинает действовать.

– Правда?

Полина утвердительно прикрыла глаза.

– А ты не сочтёшь меня пропащей, когда я расскажу свою историю?

– Ну-у, – протянула Полина, – может быть, тебе придётся повторить, что ты самая лучшая не сто, а сто два или даже сто три раза.

– Я повторю, сколько нужно, столько и повторю, – серьёзно заверила маленькая эльфийка, – а теперь слушай. Понимаешь, я странная. Я родилась такой, и с этим ничего не поделать. Я, как это сказать, могу чувствовать чувства!

– Как это?

– Я пойму, если ты оттолкнёшь меня сейчас, – в голосе Айнэль опять проскользнули грустные нотки, – ты держишь меня за руку, а я знаю, что ты чувствуешь, – девочка неуверенно потянула на себя озябшие ладони, но Полина не дала этого сделать, и она продолжила: – Доброжелательность, спокойствие, немного неуверенности.

– Это почему же я должна тебя ненавидеть? – Полина даже отпрянула.

– Ну как же? Мы же с тобой разной расы.

– Эх, Айнэлька, Айнэлька, какая же ты наивная. Ну, да ладно, рассказывай дальше!

– Когда в роду поняли, что я другая, стали сторониться меня. Дальше – хуже. Мне даже прикосновения стали не нужны. Я и без них могла определять эмоции окружающих. Не каждый хотел, чтобы я знала, что же он чувствует. Потому и суженого мне не нашлось, – Айнэль опять глубоко вздохнула.