Вдовец

Самым новогодним местом в России всегда был и остается Великий Устюг – родина Деда Мороза. Именно туда Игорь и решил отправиться на следующий же день после празднования Нового года, то есть второго января. Игорь заправил полный бак в автомобиле, забронировал номер в гостинице и договорился с Ириной Васильевной и Петром Сергеевичем, что они будут заботиться о его младшей дочери, пока он и старший сын будут в отъезде. Это решение дало ему надежду на лучшее, и он остался крайне доволен своим выбором.

В замечательном расположении духа он вышел на прогулку с коляской и покатил ее в сторону ближайшего сквера. Холодное зимнее солнце отражалось от снега и слепило глаза, на детской площадке резвились девочка лет трех и молодая девушка – скорее всего, мама, хотя, может быть, и няня. «Непонятно» – вынес вердикт Игорь, хотя ему понравилось, как они играют, и если бы позволяли правила приличия, он с удовольствием бы понаблюдал за ними, но вместо этого отвел взгляд и пошел дальше.

Новый год выдался более праздничным, чем ожидал кто-то из семьи. Праздничную обстановку больше всех поддерживал сын. После того как папа пообещал поездку вдвоем, Макс не мог взять себя в руки. Впервые со смерти мамы он говорил не останавливаясь, как радио, и теперь это так радовало Игоря, что совсем перестало раздражать. Из Нижнего Новгорода приехал старый приятель по факультету вместе с молодой женой. Детей у них пока еще не было, но по секрету приятель сообщил радостную новость: скоро он станет папой.

Санек был из тех друзей, с кем Игорь мало общался, но при этом обязательно звал на любое мероприятие, будь то Новый год или день рождения. До самой полуночи Максим не спал – ждал боя курантов.

– Бабушка сказала, что когда куранты будут бить «бом-бом», я могу загадать что угодно, даже что Дед Мороз не сможет исполнить, куранты исполняют, – захлебываясь, выпалил Максим уже перед самой речью президента.

– И что же ты загадаешь? – спросила неприметная жена Санька, чей живот пока был таким же плоским, как грудь и попа, но которая очень хотела на вечер стать несчастному мальчику мамой.

Только Максим этих поползновений не заметил и не оценил.

– Нельзя говорить: не сбудется, – как само собой разумеющееся ответил мальчик и посмотрел на гостью как на круглую дуру. И именно такой и запомнил.

Когда били куранты, Максим зажмурил глаза и залпом выпил весь лимонад в фужере.