Уголки памяти

А пока, я на следующий же день напросилась с родителями на работу. Мама занималась магазином, а отец непосредственно ювелирным делом и резьбой по камню в мастерской. Я выпросила у него небольшой кусок янтаря и под его чутким руководством принялась за дело. Совместными усилиями мы изваяли из него медальон в форме львиной головы.

– Расскажешь для чего тебе эта вещица? – спросил меня отец.

– Другу подарить хочу, – ответила я честно.

– А ты не думаещь, что этот подарок слишком ценный?

– Так я ж не просто так, я в ответ! Он для меня тоже, смотри, что сделал! – я достала из кармана раковину и показала отцу.

 – Что это за камень, а?

Папа стал внимательно разглядывать фигурку.

– Самый обычный камень, каких полно на берегу. А вот у того, кто это сделал, без сомнения золотые руки. Хорошая работа.

Как только мы снова встретились, я вручила Льву медальон.

– А это тебе от меня, я тоже сама сделала.

– Ну да, так я тебе и поверил. У меня не одна неделя ушла, чтоб тебе жемчужину выпилить, а ты, хочешь сказать, за день управилась? Да ещё так красиво получилось.

– Мне папа помог, – ответила я. – Он и не такое умеет.

А потом лето закончилось, и наши встречи прекратились. На следующий год он не появился. И через год тоже. Я стала забывать своего летнего друга, но четыре года спустя он вдруг перевёлся в нашу школу, в Сонькин класс. Я расплылась в улыбке, когда его увидела и помахала рукой. Он же посмотрел на меня, как на идиотку, которую видит первый раз в жизни, а точнее, не видит вовсе, потому как вплоть до окончания школы я так и осталась для него пустым местом.

В другой раз я бы, конечно, потребовала объяснений такому поведению, но тогда я уже по уши втрескалась в Васнецова и на загоны Авдеева мне было параллельно. Признаю, иногда я размышляла об этом. Ясно и понятно было одно – игнорировал он меня намеренно. Не узнать мою огненную копну волос просто нереально. Авдеев прекрасно знал, что я и есть та самая Маргарита, которая вместе с ним доставала камешки со дна морского. Но общаться со мной снова он не желал и причин не объяснял.

***

И теперь, стоя перед его дверью, я думала, захочет ли он вообще меня слушать.

– Неужели струсила, Кораблёва? – спросил Стёпка.

– С мыслями собираюсь, – ответила я.

– Речь репетируешь? – рассмеялась Сонька. – Будем импровизировать! – и нажала на кнопку звонка.