Гибель Лодэтского Дьявола. Третий том

Мужик ты и правда смелый, так чего боишься? На другой бой сними кирасу и защиту с ног. Готовься и кольчугу скоро снять. Убить тебя здесь никто не собирается, не то что в бою. Ну что такой смурый? – усмехнулся Рагнер, видя, что парень, который считал себя великим воителем, поник головой. – Подумаешь, проиграл… Я тут любого уделаю, а то, что на землю сел… Бывает… Никому неохота умирать, да еще в такой прекрасный весенний день, – главное: подняться и снова попробовать навалять… И я не раз проигрывал… Дай-ка мне свою пятерню, – протянул Рагнер согнутую в локте правую руку.

Рернот сразу заулыбался от такой чести – побрататься с самим Лодэтским Дьяволом и, довольный, соединил свою руку с его рукой «в замок».

– Теперь сделай так, чтоб я не пожалел, – так же тихо, но зло сказал Рагнер, разжимая пальцы – Если опозоришь наше братство, я тебе эту руку отрублю. Больше в мои разговоры первым не лезь. Я и покалечу тебя, и лицо разобью так, что уродом останешься.

Приглаживая волосы и отряхивая одежду, Рагнер отошел к эшафоту.

Раздался новый шквал оваций со свистом от восхищенной толпы вояк. Герцог Раннор лишь улыбнулся и, забирая у друга свой меч, сказал ему:

– Аргус, угомони их живо.

Тот поднял вверх полусогнутую, сжатую в кулак руку – и шум стал резко стихать.

– Заткнулись! – крикнул Аргус. – Следующие на сёрёдину! Живее шевёлимся! Чёрез минуту не начнём: расходимся и драим свои жилища, а кто-то и уборные!

Рагнер закинул кольчугу на плечо, на руку положил цепь с кошельком, а меч взял так, чтобы его можно было легко достать из ножен.

С угрюмым лицом он пошел к ратуше и у входа в нее оглянулся – новый бой уже начался.

Зайдя за ворота, он увидел Маргариту в светло-голубом платье – том самом, в каком она когда-то провела свой «идеальный день» Матронаалия. Нежно-голубой, почти белый, цвет платья очень подходил и нынешнему светлому, солнечному дню: девушка казалась олицетворением весны и ее свежести. Черная свирепая Айада, виляя хвостом, стояла подле нее.

Силясь «удержать грозное лицо», Рагнер направился к ним.

– Ты чего мне тут, пленница, вольно шастаешь? – резко спросил он девушку, положив свободную руку на собачью голову, что стала тереться о его ладонь и лизаться. – Чего молчишь? Отвечай давай.

От такого приветствия Маргарита изумленно округлила глаза и часто захлопала ими.

– Соскучилась… – тихо и обиженно сказала она. – И Айада тоже…

Рагнер вздохнул и дал команду собаке на лодэтском.