Аллергия на ложь

Либо для того, чтобы он усыновил тебя, либо для того, чтобы оформил над тобой опеку, – это на его усмотрение. Указала его имя, фамилию и возраст, место рождения, а больше ничего сообщить о нем не могла. Она почему-то была уверена, что тому человеку можно тебя доверить. И имущество твое тоже ему можно поручить, а оно весьма приличное, поверь. Адвокат после кончины твоей мамы принялся искать гражданина и, как ему показалось, нашел. То есть меня. Мы с ним встретились, быстро выяснили, что произошло недоразумение, и это его чрезвычайно огорчило.

Органы опеки подступили к тебе вплотную, если ты попадешься к ним, выцапать тебя оттуда будет проблематично. Юрист, не выполнивший распоряжения доверительницы, лишается гонорара, оговоренного в завещании. Других же кандидатур, подходящих по описанию, выявить ему не удалось. В Москве не удалось, если быть точным. Поиски затягивать ему не хотелось по вышеназванной причине. Я тоже огорчился, потому что успел обрадоваться, что у меня, оказывается, есть сын. И тогда у нас с Эдуардом Гавриловичем – адвоката твоей мамы так звать – родился план. Мы решили воспользоваться тем, что в тексте завещания не было конкретно указано, что гражданин Бобров, тот самый мой однофамилец и полный тезка, является твоим отцом. С формальной точки зрения меня можно счесть за искомое лицо, что мы с Эдуардом Гавриловичем и сделали. Сейчас я здесь, чтобы предложить себя в качестве твоего опекуна. На вышеперечисленных условиях. Я обязуюсь соблюдать твои финансовые интересы, тратить твои деньги только на тебя и только на твои крупные нужды, а все остальные расходы возьму на себя, поскольку не бедствую. Вот здесь небольшое досье о том, кто я такой. Мне нравится, что ты дотошный мальчик. Ознакомься.

Ваня, не перебивая, дослушал посетителя до конца и произнес: «Мой папа нас не бросал. Он погиб. Он был подводник. На лодке случился пожар. Мама не смогла даже его похоронить. Зачем вы обманываете меня, Антон Дмитриевич?»

Кажется, тот был озадачен.

«Даже не знаю, что тебе сказать, Ваня, – потер переносицу Бобров и осторожно продолжил: – Понимаешь, у тяжелых больных случаются такие сумеречные состояния перед… смертью. Она, мама твоя, могла вообразить, что ее муж жив. Ни врач, ни адвокат – никто не понял этого, и распоряжение было составлено. Давай исходить из этой данности. Читай документы и решайся».

Иван решился, и на момент появления Влады в Тимофеевке жил с опекуном почти месяц.