Раз

Вика, уже одетая в мамины джинсовые шортики и футболку, подскочила со скамьи, убежала в свою спаленку, топая босыми ногами по доскам, после чего вприпрыжку принеслась назад с большим блокнотом и пеналом.

– Так… – пока Вика садилась за стол, наблюдала за ней мама – это точно Вика. – Так… Пиши… Пиши, радость моя, письмо папе. Па-па. Я по те-бе о-че-нь… – диктовала по слогам Анастасия. – Ску-чаю. При-ез-жай к нам по-ча-ще.

Вика старательно выводила карандашом корявые буквы, а затем со счастливейшей улыбкой показала блокнот маме.

Мама же нервно улыбнулась, вырвала листок, спрятала его в одинокую книгу на полке полупустого стеллажа, после чего подошла к Вике со спины и крепко-крепко ее обняла.

– Я круто на этот раз написала? – спросила Вика.

– Круто, – тихо плакала Анастасия. – Круто, глупышка ты моя…

– Опять глупышка?!

– Вика, ты очень умная. Очень! Умнее своих мамы и папы!

– Круто! А можно мне тогда посмотреть мультик про Золушку и конфету?

– Да, возьми даже две конфеты…

Вика понимала сказку о Золушке своеобразно.

По ее мнению, Золушка была вполне счастлива, начищая горшки, иначе Фея-крестная помогла бы ей раньше, да и в полночь волшебство не кончилось – Золушка осталась принцессой даже в лохмотьях, и принц это знал. Закон волшебной палочки гласил: «Ты что-то получаешь, что-то теряешь», – вот Вика и пыталась разгадать, что Золушка потеряла – неужели счастье в немытых горшках?

Пока Вика смотрела любимую сказку, Анастасия набрала номер Игоря.

Не сразу, но он ответил. Их разговор сопровождали знакомые «марсианские» помехи.

– Игорь, ты где?

–… Москве… Стою в пробке на…

– Игорь, давай назад, к нам в деревню.

– Что? Не слышу? Пропадаешь!

– Игорь, я надеюсь, ты и впрямь пропадаешь, а не притворяешься сейчас! – вскричала Анастасия – и тут же связь прервалась. Она набрала его номер еще два раза – «абонент не абонент»!

Подумав, Анастасия позвонила отцу. Была бы возможность, она, не раздумывая, первому, кому позвонила бы, – так это деду, армейскому полковнику, да вот незадача – дедушка умер тринадцать лет назад.

– Папа? Папа? Слышишь меня?

– Да, дочка, что случилось? – на удивление чисто, без помех, звучал голос ее отца, Бориса Федоровича.

– Папа… папочка… не знаю, как и сказать. Эта деревня… Тут колдовство какое-то, магия, что ли… Вику какая-то фея заколдовала! Папа, я понимаю, что говорю бред, но я не сумасшедшая. Папа, я тут одна и не знаю, что делать.