Три цветка и две ели. Третий том

«Четыре короля» – это из алхимической книги «Имена», путь бессмертия, какой гласит: «Черный Король из дома Белого Короля идет к Красному Королю в дом Желтого Короля».

– Еще раз, как его имя, алхимика?

– Арелиан Нулоа-о-Эзойн.

– Арелиан Нулоа-о-Эзойн… Княжество Баро?

– Имя баройское, но он из Толидо?, толидонец…

– И как к тебе попали бумаги с клятвами?

– Совершенно случайно, благодаря моему покойному отцу по жене, господину Лимаро. Некий человек оставил на хранение в его банке не золото, а ценные вещи.

Оговорили срок в пять лет. Через пять с половиной лет, то есть около года назад, банк более не мог хранить вещи – они открыли сундук, чтобы посмотреть на содержимое и решить: куда далее передать ценности на хранение. Нашли какое-то старое тряпье и эти две грамоты. Текст понятен, только если отразить его в зеркале.

– И ты оставил бумаги себе?

– Конечно. История улеглась, ваш брат погиб. А король Зимронд… весьма… непредсказуемый король – я решил, что должен иметь защиту.

– Кто был тот, кто сдал сундук?

– Имя, скорее всего, поддельное.

В книгах Брослоса его нет.

– И всё же.

– Некий Ольфи Леуно, старик. Наверно, предстал уж перед Богом.

– Леуно… Вроде как орензское имя. На «Леоно», на льва похоже…

– Герцог Раннор, я с вами откровенен по одной причине: я жду, что вы меня освободите и выполните все мои условия. На меньшее я не согласен: все права, всё наше состояние, безопасность для моей семьи и ее честь. Не надейтесь, что грамоты это чепуха. В них нарисован знак и написано, в какое место клеймен тот или иной человек.

У Зимронда есть клеймо под волосами, у вашего старшего брата – клеймен герб. Он был Желтым Королем…

Рагнер задумался: белый змей на лазурно-голубом фоне достался Гонтеру как родовой знак. Он хотел поставить у морского змея меч или копье как у отца, но рыцарем после памятного турнира быть перехотел и влепил над грозным змеем слащавое, по мнению Рагнера, красное сердце. Когда в тридцать втором году Рагнер вернулся с Бальтина, брат уже путешествовал, а над воротами Рюдгксгафца висел вновь измененный флаг – в красном сердце появился желтый крестоцвет, желтый цветочек, как будто от невзрачной травы сурепки, засоряющей пахотные поля.

Еще сурепку называли «травой Святой Варвары», травой-целительницей: она всюду росла, заживляла раны, сильване добавляли ее листья в пищу, вместо горчицы, и бед не знали с зубами…

– Желтый крестоцвет? – спросил Рагнер.

– Да, но желтым этот знак был только у вашего брата.