Три цветка и две ели. Третий том

– Когда ты получила приказ? И как узнала, что мы здесь, в этой глуши?

– Задание я получила в середине восьмиды Смирения, в Бренноданне, далее мы ждали вас в Элладанне. Когда вы появились там, отправились сюда. Узнать об имении несложно – достаточно прикинуться покупателями земли.

Рагнер задумался, а Лаверна сделала самый долгий глоток из бутыли.

– Всё, у меня более нет вопросов. Пойдете отсюда пешком, без коней и вещей. Вставай – и чеши за ворота. Появитесь вновь в окрестностях – убью.

– Я только одну вещь хочу забрать, – взволновалась Лаверна.

 – В моих вещах у седла… Это память о сыне, умоляю, – посмотрела она на Маргариту. – Детский башмачок…

– Пусть забирает, – буркнула девушка. – Все свои вещи пусть забирает, а то я их сожгу. Посмотрю, может, что-то осталось в нашей спальне…

– Добрая моя, – вздохнул Рагнер и с укором посмотрел на нее. – И прекрасная! В нашей спальне?.. Проверить теперь надо, не украла ли она чего!

– Я лишь смочила волосы ее ароматной водой, – ответила Лаверна и одарила Маргариту жгучим взглядом.

 – На память… Очень понравилось, как подушка пахла. Жемчугов мне не нужно.

– Хватит, замолчи, дрянь! – скривившись, ответила Маргарита.

– Раздевайся, Акантха, или как там тебя… – сказал Рагнер.

Усмехнувшись, она начала расстегивать пуговицы на груди. Маргарита встала, обошла Лаверну подальше, за скамьей, и открыла дверь обеденной.

– Беати, – сказала она, вытирая первую слезу. – Прости меня, умоляю… Я и правда дура, а ты – нет. Последи, прошу, за этой волчицей, как она свою шкуру драную снимает, а то я видеть ее более не могу…

________________

Рагнер поднялся наверх через минут двенадцать после того, как Маргарита ушла в спальню.

Он нашел ее сидящей на кровати, обнимающей дочку и плачущей. Солнце уже зашло за горы, начались «белые сумерки».

– Так страшно было? – спросил он, садясь рядом и приобнимая ее.

– Нееет, – провыла она. – Сейчас страшно. Могло бы… Какая же я дура! Мне Беати говорила… А я… А она… Шип этот – она такая… добрая… казалась… Такие слова говорииила… добрые… Какая же я дурёха!

– Да, любимая.

Ты самая прекрасная из наипрекраснейших прекрасниц. Ну ладно… – поцеловал он ее плачущий глаз. – Ты не первая и не последняя. Старше и опытнее тебя умники попадались на уловки таких, как она. Их учат с детских лет, что говорить и как себя вести, отбирают лучших из лучших.

– Кто она такая?

– Санделианская лазутчица. Из «Черной канцелярии», то есть тайной и любовной тоже.