Палые листья лета

– Даже нет сорока? Да разве для мужчины это возраст?

– Это для мага только начало всего, а иер дин Пинешту не маг, а банкир!

– Ого, какой жених тебе достался. Банкир. И банк его не из самых захудалых, – магичка всё же доела оставшееся пирожное. – Мечта.

– Издеваешься?

– Есть немного, – согласилась подруга. Поймав возмущённый взгляд, как ни в чём ни бывало, продолжила: – Ещё проблемы есть? Давай разберёмся сразу со всеми.

– Денни, я говорила, как тебя люблю?

– Сегодня нет. Так что там у тебя?

– Понимаешь, меня теперь не отпускают одну, и я не могу встретиться с Ричендом, а нам очень нужно поговорить! Вчера он исчез, даже не попрощавшись.

Ты передашь ему записку?

– Конечно, – покладисто согласилась магичка, – заодно и познакомлюсь с героем твоих грёз.

На этом подруги вышли из-за столика. Санайя забрала заказанную коробку с пирожными и силой вручила её своей спасительнице, а кем ещё можно считать ту, которая совершает столь доброе дело.

На улице каждая села в свой транспорт, одна в роскошный магил с личным водителем, а другая – в дребезжащую всеми запчастями старую развалюху, и, договорившись встретиться завтра, разъехались.

***

Как всегда после встречи с лучшей школьной подругой Санайя загрустила. Вроде бы у неё было всё: любящие родители, пусть Эмильена и не была ей родной матерью, но достойно её заменяла, платья, украшения, поездки на дорогие курорты, обеспеченное будущее, но иногда так хотелось оказаться на месте Денни.

Всё бы отдала. Пожалуй, только кроме родителей. Фиер и фиера эд'Григ дин Тора пропали в одной из экспедиций на Неизведанный Материк, когда девочке было всего тринадцать, и её воспитывала тётя. Что самое возмутительное, после окончания учёбы эта глупая девчонка собиралась отправиться туда же. И ведь можно было не сомневаться, что так и сделает, и спонсоров, и единомышленников найдёт. Ещё не было ни одного начинания, в котором фиерина эд'Григ дин Тора потерпела бы неудачу. Если не считать её тайную безнадёжную любовь к преподавателю.

После встречи с Дениз день скучно пополз к вечеру. Иногда Санайя глубоко в душе даже сожалела об этих встречах. Только привыкнет к размеренному существованию добропорядочной дочери уважаемого коммерсанта, опять появляется подруга, как неукротимый водопад кристальной горной воды в их тихом равнинном озере, где каждый прибрежный кустик и каждая кувшинка растут на тщательно выверенном для них месте.