Палые листья лета

Вот уж кто была настоящей классической купчихой: в меру плотная, в меру недалёкая, делами мужа интересующаяся только в той мере, когда подавать обед или ужин и что ему надеть на то или иное мероприятие.

– Очень жаль, если это действительно так, – а этот ответ вполне в духе фиерины эд'Григ. Пора бы перестать удивляться, за что же родители её недолюбливают. Санайя осторожно пожала подруге руку. С Эмильены станется придумать что-нибудь столь же глупое и оскорбительное, чтобы не пустить Дениз в дом, а поговорить с ней очень нужно.

До самого дома ехали, обсуждая уже совершённые покупки и список того, что ещё необходимо купить и заказать. Говорила большей частью иера дин Тиаграсса, причём на каждый перечисленный предмет Дениз смешно закатывала глаза и округляла рот, изображая, как же она поражена масштабами предстоящего действа. А ведь и правда, зачем молодой жене шесть дюжин новых батистовых платочков? Это при том, что и сейчас в них нет недостатка.

– Как зачем? – Эмильена даже поперхнулась.

 – А монограмма?

– Ах, да, монограмма. И как я сама не догадалась, – покаялась подруга.

И как с ней сохранять серьёзный вид? Видимо, этому специально обучают в их магическом училище. Хорошо, что мачеха не видит, как Санни кусает губы, чтобы не рассмеяться.

Когда магомобиль остановился у ступеней особняка, подруги, не дожидаясь, пока лакей поможет старшей хозяйке и откроет им дверцы, сами выбрались из салона и поспешили в дом. Уж теперь-то Дениз точно не выгонят, особенно, если девушки пройдут в комнаты Санайи.

Не то, чтобы вход Эмильене туда был запрещён, но врываться без повода и оставаться, чтобы послушать их разговоры, это уже и для самой невоспитанной купчихи было бы чересчур, а иера дин Тиаграсса позиционировала себя как очень утончённую даму. Сейчас это было как нельзя кстати. Подслушивающий артефакт? Папа мог позволить себе такой. Ну и что артефакт? У них в наличии целая магичка. Уж нейтрализовать действие какого-то ширпотреба, может быть, даже весьма дорогого и красивого, для специалиста труда не составит. Сложнее здесь другое. Заставить поверить, что они ничего не скрывают.

– Ну что, что? – Санайя набросилась на подругу сразу же, как только за ними закрылась дверь.

– Видела, разговаривала, ничего не нарыла, но продолжаю рыть, – была иногда у Дениз такая манера изъясняться. Вроде бы коротко, но ёмко. И означать это могло одно: предмет разговора ей не нравился.