Палые листья лета

 – А откуда это тебе известно?

– Не знаю, но проверять мы не будем.

– Опять предчувствие? – Дениз сразу стала серьёзной.

– Да. Нет. Не знаю, но давай заварим эти травки, ладно? Они полезные и вполне безобидные. А твой прелестный букет поставим в вазу.}

– Я велю принести чай и что-нибудь перекусить, – оторвалась от воспоминаний Санайя, подскочила с кресла, на котором сидела, и укоризненно ткнула в подругу пальцем. – А ты рассказывай. Убедилась, что у нас с Ричендом всё честно?

– Принуждения или приворота на тебе нет, – задумчиво проговорила гостья.

– А я что говорила! Сколько можно всем повторять. Денни, – иерина дин Тиаграсса замерла и опять опустилась в кресло, – или ты не веришь, что в меня можно влюбиться? Просто в меня? Не как в дочь богатого человека, а как в простую в девушку с далеко не идеальной фигурой, да что уж там, в некоторых местах весьма пухлую, не аристократку, не магичку.

– А ну не смей раскисать! – Дениз поднялась с дивана, и даже притопнула ногой, грозно нависнув над подругой.

Горничная, именно в это момент зашедшая в комнату с подносом, уставленным многочисленными тарелочками, шарахнулась от странной гостьи и чуть не выронила тот самый поднос из рук.

– Не понимает своего счастья, – пояснила магичка своё поведение и, забрав угощение, поставила его на столик. – Благодарю вас, иерина, можете быть свободны, дальше мы сами.

Если служанке и было велено остаться в комнате девушек подольше и послушать, о чём те говорят, то после столь недвусмысленного распоряжения пришлось уходить.

– Обожаю угощения иеры Эмильены! – восторженно простонала Дениз и, подняв чайничек повыше, стала наливать чай. Горячая жидкость звонкой струйкой побежала в чашку, а магичка меж тем продолжила: – Так о чём это я? О твоём счастье? Где ты ещё найдёшь человека богаче и серьёзнее? Поместье в Розальи. Это же мечта! Да я лично готова тащить тебя к алтарю! Ты ведь пригласишь меня туда погостить? Или зазнаешься и забудешь про нищую магичку?

Кипяток из первой чашки побежал во вторую.

– Отличный чай!

Был у Санайи такой недостаток: в странных ситуациях она могла потерять дар речи. Вот и сейчас она не знала, что сказать, а Дениз вела себя более чем странно. Чего только стоили её слова! И это не говоря о действиях. Хотя… иногда молчание и правда, золото.