Хеппи-энд на две персоны

Интересно, кто скрывается за именем писаки, которое ей ни о чем не говорит? Может, бывший детдомовец, переполненный горечью и обидой на судьбу? Или нынешний педагог, лицемерно грустящий о своих воспитательских провалах? Или психолог, который любит теоретизировать, нахватавшись чужих мнений и идей, но ничего не знающий о детдомах и реальных судьбах их выпускников?

Однако ее возмущение быстро сменилось кислой хандрой: Сандре пришло на ум, что дикая выходка с собственной квартирой запросто вписывается в перечень патологических реакций с детства искалеченных душ.

Сандра, сколько себя помнила, жила на виду, ну, это как раз понятно. Сначала была насельницей интерната для сирот и детей, оставленных без попечения родителей. В девчоночьих спальнях размещалось по восемь кроватей с восемью прикроватными тумбочками и стульями в том же количестве, расставленными вокруг большого квадратного стола. Еще имелось четыре платяных шкафа и несколько навесных полок для книг. Обстановка шумная, колготная. Нужно было иметь железные нервы, чтобы, уткнувшись в учебник или художественную книгу, обособиться от всего и от всех, и никого не замечать, и никого не слышать, не поддаваясь на провокации поучаствовать в общем базаре.

Поступив в колледж МЧС, она перебралась в общагу, где обустроилась в комнате на четыре персоны, и это было единственным отличием. К девкам приходили подруги и друзья, компашки засиживались до ночи, но и безо всяких гостей соседки не давали покоя ни себе, ни Сандре: то переругивались, то хихикали, то жарко обсуждали какую-нибудь местную сплетню или на худой конец сплетню светскую.

Девчонкам-сокурсницам нравилась их временная свобода без надзора мамок, папок, бабок. Они веселились. А для Сандры такая жизнь была грустной и привычной неизбежностью.

Она мечтала о собственном доме. Чтобы можно было забиться в свой уголок и тихонечко отдыхать – по будням по вечерам и сплошняком в выходные. Чтобы весь мир ее оставил наконец в покое. А отдохнув со временем от неустроенности и набравшись оптимизма, наладить личную жизнь.

Она не уродина и не пустышка и вполне может понравиться симпатичному менеджеру по продажам или даже айтишнику. Не гоняться же, в самом-то деле, за каким-нибудь одиноким московским стариком, дабы на взаимовыгодных условиях вселиться в его апартаменты и ждать, когда тот откинет копыта.

Мечта ее сама собой осуществилась, так бывает. Не про старикана мечта, а про собственный дом. По окончании колледжа Москва ей предоставила квартиру.