Обратный счет любви

Или все-таки поехать прямо сейчас? А толку? К нему не пустят, он в реанимации, Табаки так сказал. Хотя мало ли что сказал Табаки?..

С другой стороны, Дашка что-то такое об этом слышала, в смысле о том слышала, что если кто в реанимации, то к нему не пускают. Да и врачи все уже по домам разошлись.

И Дашка, решив, что для начала она просто позвонит в справочную больницы, отправилась искать трубку «Панасоника».

Правда, у нее в комнате должен был где-то валяться простенький корпоративный cотовый. Она его частенько забывала дома и постоянно пользовалась своим собственным мобильником, поскольку такой чепухой, как деньги на счету, заморачивалась мало.

И вот этот мобильник сейчас, скорее всего, находится в полиции.

Если мертвую Ксюху не обшмонали какие-нибудь подонки-мародеры и не присвоили Дашкин аппарат.

Даше опять стало тошно. Интересно, есть у Ксюхи родственники? Дашка даже не знает, из какого города бескрайней Сибири Ксения Ульянова приехала в Москву в поисках интересной насыщенной жизни и денег – то ли из Новосибирска, то ли из Новокузнецка.

Корпоративный сотовый нашелся довольно быстро в пузе панды, которую подарили ей на прошлый день рождения девчонки с работы. Они тогда прикольнулись, что в ее напузном кармане удобно припрятывать презервативы, и все ржали, но Дашка только притворялась, что ей смешно. Парня тогда у нее не было, да и сейчас тоже нет.

Но лучше все-таки найти трубку. Вечно Игорь ее засовывает куда попало, а сваливает на нее, на Дашку.

Если и в кабинете она ее не обнаружит, то тогда просто наберет с мобильника свой домашний номер и пойдет на звук.

Она не проделала и половину пути, как трубка сама дала о себе знать. Ее сиплое пиликанье донеслось откуда-то со стороны холла, сама же трубка была обнаружена среди перчаток в нише тумбочки, стоящей у зеркала.

Дашка трубку схватила, вглядываясь в дисплей определителя. Номер был незнакомый. Оказалось, звонят из полиции. Вот, блин, докопались.

Звонивший дядька представился длинно, Дашка не успела разобрать и запомнить.

Попросил к телефону ее, Дашку, и задал тот самый вопрос. Не может ли Дарья Павловна ответить, хотя бы предположительно, кому в последнее время она отдавала свое редакционное удостоверение и мобильный телефон? А если эти предметы были ею утеряны, то не могла бы она сообщить, когда и при каких обстоятельствах.

Ей очень не хотелось говорить – кому, а, наоборот, хотелось сочинить какие-нибудь обстоятельства.