Обратный счет любви

Не потому, что разволновалась из-за Инессы, а просто поняла, что он и вправду из полиции, и еще ей немного стало беспокойно. Из-за Инессы.

Вчера, когда после тяжких выяснений, вылившихся в вульгарный бабий скандал, Надежде удалось ее вытолкать на лестничную площадку, Инка отправилась домой даже более взбешенной, чем явилась к ней на разборку. Скандал не принес ей ни облегчения, ни каких-либо практических результатов, если она на них вообще рассчитывала. Только сорванные голосовые связки.

И вот оперуполномоченный по ее душу.

Может, пришила Инка какого-нибудь несчастного гастарбайтера-таджика, когда вчера вечером, кипя злобой, возвращалась в свое Бибирево? Или руки на себя наложила, а в записке предсмертной написала, что довела ее до этого страшного дела братова жена?

Надежда почти угадала. Но поверить во все захотела не сразу. Инка, конечно, зараза, но все же своя. Со своими такое не происходит. Только с чужими и только в кино.

Опер Кутузов Сергей Михайлович, тридцати четырех лет от роду, сотрудник районного ОВД и лейтенант, хотел лишь задать Надежде свои вопросы и получить на них ответы, по возможности – подробные и правдивые.

Но, на минуточку, этот фокус может пройти с кем угодно, но только не с Киреевой Надей.

«Вопросы здесь задаю я», – подумала Надежда, и он сам не заметил, как раскололся.

Она узнала, что самоубийство действительно имело место быть, только не гражданки Киреевой Инессы Николаевны. Инесса как раз жива и относительно здорова. А покончила с собой некая Шевчук Галина Васильевна, практикующий психотерапевт и хозяйка какого-то там оздоровительного центра, интерьер которого сильно смахивал на кружок детского творчества и лавку ужасов одновременно.

Обнаружили труп сотрудники санитарно-гигиенической службы, проводившие в закоулках бизнес-центра операцию по зачистке. Труп едва заметно покачивался, подвешенный на веревке в мрачном помещении, которое опрошенные пациентки Шевчук почему-то называли учебным классом. Но эта веревка не была принесена самоубийцей специально и заранее, а была принадлежностью здешнего интерьера, наряду со склянками, где плавали в формалине синеватые трупики инопланетян, и хрустальными штофами, наполненными чем-то рубиновым и вязким.

Как показал опрос, данная веревка являла собой некий символический атрибут, служащий процессу психического оздоровления, но на вопрос, что именно атрибут символизировал и как, собственно, был призван оздоравливать психику, опрашиваемые отвечали сбивчиво и невнятно.