Обратный счет любви

Зачем, позвольте поинтересоваться, понадобилось Кириллу туда возвращаться? Ведь именно там его настигли грабители!

Кстати, никакого здания, похожего на бизнес-центр, в этом глухом дворе не было. И в соседних дворах тоже. И по всему переулку. Хотя, возможно, таким пышным и звучным словом именовали какую-нибудь развалюху ее тщеславные хозяева?

– Эй, мадам, отойдите-ка от машины! – услышала Надя резкий окрик и сообразила, что «мадам» – это она.

Надежда повертела головой и увидела насупленного дядьку в куртке нараспашку и полосатой шапке «петушок», который решительными шагами направлялся в ее сторону.

– Оглохли? Я к вам обращаюсь. А ну, давайте, валите отсюда! Нечего тут…

– Но это моя машина, милейший, – улыбнулась ему Надежда, вовсе не обидевшись ни на тон, ни на обороты речи.

– А вот не гони, – отрезал мужик. – Кто ее хозяин, я знаю. И понятия знаю. Уж коли взялся присмотреть, то присмотрю. Я человек честный и за просто так деньги брать не буду.

– Я тоже знаю, кто ее хозяин.

Он хозяин, а я хозяйка. Смотрите, что у меня есть. – С этими словами Надежда достала из сумочки пластиковый файлик с ксерокопией техпаспорта на машину и свой паспорт тоже достала.

– Ну что ж, это другое дело, – сказал мужик, сдвинув шапку на затылок. – Забирайте. Вижу, что ваша.

– То есть вы тут сторож?

– Какой я тебе сторож?! – возмутился дядька. – Я художник, матрешек раскрашиваю, на Вернике по выходным продаю. Но, если попросят, почему бы за автомобилем не присмотреть? Такое время сейчас, на минуту оставить нельзя, в момент колеса снимут или неприличное слово нацарапают.

Тем более что Кирилл Николаевич ко мне и по другим делам обращается.

– А по каким еще делам обращается к вам Кирилл Николаевич? – вкрадчиво спросила Надежда, заглядывая в расшитый бисером кошелечек.

Кирилл на фоне белой больничной наволочки выглядел даже хуже, чем она себе представляла. Здорово его отделали. Поделом. Тем не менее рожи корчит. Пока он еще не знает, что она знает, вот и строит оскорбленную морду.

Вчера Надежда так и не попала к нему в больницу. Могла, наверное, приехать, но не захотела. То, что она узнала от свободного художника Геннадия, присматривавшего за ее машиной, не особенно удивило, но осадок оставило чрезвычайно гадостный.

Геннадий время от времени сдавал квартирку ее благоверному. По запросу, так сказать. По требованию. Мог на сутки, мог на двое, иногда благоверному хватало и нескольких часов.