Обратный счет любви

Он был, кажется, экспедитором в сетевом магазине электроники, это тоже не важно. Важно, что Эдичка его стойко невзлюбил.

Каждый раз, когда ЛВ появлялся у них на пороге и, переобувшись в плюшевые тапочки, направлялся пить чай и перелистывать альбомы с репродукциями шедевров Лувра или Третьяковки, его уличная обувь бывала подписана едкой кошачьей мочой до тонких струек из дырочек для шнурков.

Чтобы избежать подобного казуса в очередной раз, Инесса скрепя сердце сунула кота на антресоль в прихожей, рассыпаясь перед жирной скотиной в извинениях и обещая много вкусной кошачьей жратвы.

Чаепитие прошло на высоте, так как с возрастом Кирюшина сестра поумнела и не бросалась с критикой на претендента, а ждала штампа в паспорте, чтобы потом оттянуться.

В конце вечера экспедитор Леонид, выйдя в прихожую и надев совершенно сухие штиблеты, склонился над ручкой своей феи, чтобы запечатлеть прощальный поцелуй.

Он был несколько манерен, этот экспедитор. В этот момент дверь антресолей с легким шорохом приоткрылась, и за шиворот кавалера потекла тонкая желтоватая струйка.

В конечном итоге с этим аристократом Инессе тоже не удалось наладить личную жизнь, но надо отдать должное обоим: и коту, и экспедитору, – данный случай был тут совершенно ни при чем.

– Переноска у меня есть. Я тебе позвоню, когда за ним нужно будет приехать, – скрипуче напомнила о себе Инесса.

 – Я бы к тебе не обращалась, будь уверена, но кота жалко.

– У меня аллергия, – быстро ответила Надежда, а потом всполошилась: – А ты куда собралась?

– На кудыкину гору. Тебе-то зачем? Кота заберешь? Или сюда приезжай кормить. Респиратор надень, и ничего с тобой не случится.

– Да хоть противогаз! – привычно сорвалась Надежда. – Если бы я мечтала кормить котов, я завела бы себе собственного.

У меня аллергия, и тебе об этом хорошо известно. Возьми его с собой, куда ты там собралась, раз у тебя есть переноска, и корми сама.

– Ну, удави его тогда, чтоб хотя бы не мучился, – спокойным тоном выговорила дикое Инесса.

И тут до Надежды дошло:

– Тебя что, в тюрьму забирают? А, Инн?

Инесса тяжело задышала в трубку, потом глухо завыла.

Наде стало страшно.