Опасный винтаж

Я переполошился, конечно. В чем дело, спрашиваю, Нина Михайловна, объясните. Она мне и объясняет, что накануне утром к ней заходил какой-то гаденыш, ну и обворовал. Естественно, я аккуратно так ей говорю: ну что же вы, такая умная, образованная женщина, а незнакомого в квартиру пустили, однако не беда, мол, купим новое, лучше прежнего. И тут зарыдала моя Нина Михайловна в голос, я прям напугался даже. Но все же сквозь рыдания разобрал, что взяли у нее чернильный набор, который когда-то был подарен ее покойному мужу, Евгению Тимофеевичу, за безупречную работу на посту председателя какого-то там исполкома и в связи с шестидесятилетием.

Чернильница именная, на передней части маленькая табличка с выгравированными словами. Я решил было к ней Самуилыча по-быстрому отправить для выяснения подробностей, но тут же передумал, лучше, думаю, дела отложу, а сам к ней сгоняю, так уважительнее. Ну, и полетел мухой.

– А Самуилыч – это кто? – решил сразу же уточнить Егор.

– Да вон он там, Марк Самуилович, в приемной сидит, Марек мой.

После небольшой паузы Егор спросил:

– Колян, а ты женат вообще-то?

– А вот не хами, Росомаха. Женат.

И Колька развернул к нему массивную фоторамку, стоящую на почетном месте возле монитора.

Егор рамку подтянул поближе и смог в подробностях рассмотреть все Коляново семейство, которое состояло, если верить фотоизображению, из самого Коляна, его жены, моложавой смешливой особы, щекастой дочки-подростка и двух щекастых же малолетних пацанов, отличающихся друг от друга только цветом бейсболок.

Настроение у Егора испортилось. Колян между тем с самодовольным видом давал пояснения:

– Это моя Нелька, она пока дома сидит, не работает. Да и незачем ей. Старшая – Сусанна, красавица растет. Скажи, Жора, правда, красивая у меня девочка?

Егор с кислым видом покивал.

– А это близнецы, им по шесть лет в этом году будет. Вот этого, – и Колька ткнул толстым пальцем в одного из близнецов, – Левой назвали. В честь Нины Михайловны.

Егор моргнул, силясь найти связь.

– Ты что, не понял? А еще отличник! Ох, зря тебе Нина Михайловна пятерки за сочинения ставила!.. Вот представь. Вырастет Лева, а как его будут звать? Лев Николаевич! Дошло, двоечник?

До Егора дошло. Стараясь не испортить наступившую оттепель своим идиотским смехом, он спросил:

– Второго Лехой назвали?

– А ты как понял? – ревниво спросил Колька.

– Случайно догадался, – поспешно произнес Егор.

– А… – со снисходительным самодовольством протянул Колян.