Единственная для сурового

Здесь, а не где-нибудь ещё! Но постепенно тепло салонной печи, обдувающее моё тело, произвело свой расслабляющий эффект. Я расположилась поудобнее на сиденье и залюбовалась вечерними огнями большого города, мелькающими за окном.

Многомиллионная столица переливалась как новогодняя гирлянда. Хоть до Нового года было ещё далеко, город выглядел празднично и нарядно. Огни выглядели ярче, красивее, чем всегда. Но почему-то на них было больно долго смотреть. Глаза начинало резать, а в голове немного шумело. Я списала это на усталость и не стала обращать много внимания.

– Мы приехали…

Голос водителя донёсся до меня как будто через плотную вату. Я придала своему телу вертикальное положение и смущённо расправила волосы.

Я задремала?! Как же неудобно.

Дверь с моей стороны открылась и водитель предложил мне руку. Его помощь была очень кстати, потому что я встала с большим трудом и едва передвигала ногами. Лужи на асфальте мерцали радужными пятнами. Окружающие дома то приближались, то отдалялись в произвольном, хаотичном порядке.

Меня немного мутило, но больше всего беспокоил жар, струящийся по телу. Его волны приливали без конца. Наверное, печь в автомобиле была включена на слишком большую мощность. Иначе почему в моём теле такая сильная слабость и одновременное желание двигаться, танцевать и даже напевать незатейливые мелодии?!

Водитель крепко держал меня за локоть, ведя по нужному адресу. Мне было немного неловко из-за того, что он практически держал мой вес на себе. Так стыдно… Я хотела поскорее передать документы, не ударить в грязь лицом и вернуться домой.

Мы приблизились к многоэтажному дому. Я не запомнила дорогу, но хорошо понимала, что район элитный. Здесь жили не простые смертные, а богатые люди. С каждым мгновением я чувствовала, как мне становится хуже. Я уже почти не понимала, куда мы идём. Моим желанием было попросить водителя самого отдать бумаги.

– Пришли.

Водитель постучал кулаком по железной двери. Перед глазами расплывались позолоченные цифры, и я никак не могла сосредоточиться на них.

Дверь распахнулась. На порог стоял высокий, широкоплечий мужчина. Он был выше меня на две головы и мне пришлось посмотреть вверх, чтобы заглянуть в его лицо.

Суровые черты лица были жёсткими, но привлекали грубоватой, мужской силой. Особенно хороши были его губы. Я не поняла, почему я не могу оторвать взгляд от его пухлых, красивых губ. Жар заструился сильнее. Во рту пересохло. Я облизала губы кончиком языка.