Убить админа

Ей нужно только было немножко везения, совсем чуть-чуть!

И везение не подвело: в холодильнике обнаружился сыр! Маленький, страшненький кусочек сыра! Ну а кетчупа-то у кого в Москве нет?

Нарезав батон – ни толсто, ни тонко, – Вика обмазала куски кетчупом, вывалила на них овощную смесь и посыпала тертым сыром.

Катя наблюдала за процессом, задрав брови. Потом аккуратно напомнила:

– И посолить.

– Сама знаю! – дернула плечом забывшая про соль Вика.

«Пицца» была отправлена в духовку, дамы красиво сервировали стол, а потом, когда кухня наполнилась ароматом сплавившегося сыра, пиццу извлекли и съели, не оставив ни крошечки, и запили горячим чаем, крепким и сладким.

– Ну ты ваще, – сказала сонная Катя.

– А то, – ответила сонная Вика.

Сил на общение больше не было, поползли по комнатам отсыпаться.

Наутро Кате нужно было лететь на работу, это без вариантов.

Вика ныла, просилась с ней, но безуспешно.

Катя пообещала звонить и велела, чтобы Вика тоже ей звонила, проверила, есть ли у нее деньги на счете, а потом они, толкаясь, начали одеваться.

И тут они услышали, как с наружной стороны кто-то вставляет ключ в замочную скважину и поворачивает его, тихо налегая на дверь, и приоткрывает ее.

Вика испугалась, а Катя швырнула шапку на калошницу и сказала: «Блин!»

В дверях возник Козелкин. Как же хорошо, что Катя не стала менять фамилию!

– Ты зачем здесь? – очень спокойно осведомилась она.

Борик тут же завелся:

– Почему я должен перед тобой отчитываться?! Я домой, между прочим, пришел, я, между прочим, прописан тут, и никто чинить мне препятствия в нахождении здесь не может.

Кате показалось, что он добавит сейчас: «Съела?» Почему-то не добавил.

Одно время она искала ответ на ненужный вопрос, что же произошло? Это Борик так изменился? Или какая-то мутация произошла с ней самой, так сказать, в процессе взросления? Менялись оба?

Или на самом деле ничего и не менялось, просто в какой-то момент Борик решил, что хватит уже ему притворяться положительным дебилом, и тогда рядом с Катей образовался умный негодяй.

Или подлец? Кажется, принято говорить в этом случае «подлец».

Да, девочка, жалобу пиши только на себя. И с Людкой пора наконец помириться по-настоящему.