Почти идеальная семья

Но хозяйка похвалила «хорошего мальчика», когда тот раздавил одну, выцарапав из грядки с морковкой, и на следующее утро медведки на всем ее участке были подвергнуты тотальному уничтожению, а вдоль уродливых комковатых шрамов, которые совсем недавно были аккуратными грядочками, лежали вывернутые из земли вялые трупики морковки, редиски и свеклы.

Ну а как иначе она себе это представляла? Вредоносные твари пытались скрыться, пришлось хорошенько поработать когтями, разрывая жирный чернозем. Зато их набралось с небольшую кучку.

С арифметическим счетом у него не очень…

Он тогда здорово обиделся. Хозяйка отшлепала его свернутой в рулон газетой, возмущенно выговаривая, что он бандит и хулиган. Но потом он решил не обижаться. Женщина – что с нее возьмешь! Сама не знает, что хочет. Пожалела медведок…

Завидев, что хозяйка вошла в калитку, не дожидаясь его и даже не покричав, как полагается: «Тугарин, ты где? Домой!», он наскоро попрощался со сворой, снялся с места и обеспокоенно заспешил к дому, сохраняя, однако, вид спешки деловитой, а не заполошной, еще чего.

Его подстегивала неприятная перспектива лаять возле забора, просясь, чтобы она его впустила внутрь, а это чрезвычайно нежелательно, пацаны потом засмеют.

Гамильтон, шоколадный пудель, особым ехидством отличается, да и беспородный Тяпыч припомнит.

Хозяйка калитку приоткрыла, намереваясь выйти на дорогу и все-таки ритуал совершить, покликав пса, и тут же чуть о него не споткнулась.

Пес ткнул ее мордой в коленки, провез по голым лодыжкам жестким косматым боком, протискиваясь за ограду, и поскакал в сторону веранды, где располагалась его миска.

Обнаружив миску пустой, галопом вернулся обратно к калитке, возле которой все еще возилась хозяйка, и укоризненно гавкнул.

Любовь Матвеевна сказала с напускной строгостью:

– Потерпи, Тугарин, надо еще Майину покормить.

Тугарин недовольно поворчал и вернулся к миске, чтобы ее хорошенько погонять. Посудина была из звонкой нержавеющей стали и, ударяясь о кирпичный бордюр садовых дорожек, дивно гремела, помогая ему скоротать время до ужина.

Любовь Матвеевна махнула безнадежно рукой и направилась к небольшому загону из штакетника, в периметре которого бекал и стучал копытцами ее действительный кошмар. А ведь были минуты, когда она считала, что ее кошмар – Тугарин. Напрасно она так считала, обижая славное животное. Тугрик у нее просто чудо, тихое и послушное. Подумаешь, тапки ворует у соседей.