Дескрит

Стены и пол отделаны светлым кафелем, как ни странно, теплым под ногами.

Через полчаса, приведя себя в порядок, я выглянула в спальню и увидела на кровати светлый махровый халат – видимо, кто-то из парней позаботился. Шлафрок был явно мужским, завернуться в него я могла два раза. Вернулась в душевую комнату посмотреться в зеркало. Выбирать не приходится, закуталась в халат поаккуратней и стала разглядывать лицо. Почему-то хотелось выглядеть для Давида симпатичной. В зеркале отразилась невысокая, стройная девушка с прямыми светлыми с рыжиной волосами до лопаток.

Серо-голубые глаза, длинные ресницы, чуть пухлые, четко очерченные губы. Вполне нормальная внешность, хоть и не модель из рекламы. Ничего, как-нибудь позже наведу красоту, покажу Давиду, какая я могу быть. Вздохнув, задумчиво пошла в комнату. Мой друг детства уже сидел в кресле. Он улыбнулся и приглашающе махнул рукой в сторону кровати. Я присела на край, потом, подумав, подвинулась к подушке, облокотилась на нее и подобрала под себя ноги. Разговор, похоже, будет долгим.

– Дев, не представляю, как я могла тебя забыть, сегодня как удар молнии, все вспомнилось. Я, конечно, была ребенком, но мы были такими близкими друзьями…

– Тебе поставили блок на память. Твой отец, да и мать, не хотели, чтобы мы продолжали общаться, поэтому вы переехали. Но у него были на это причины. Кажется, ты уже начала догадываться, что со мной что-то не так, правда? Пока ты была маленькая, то не обращала внимания на мои некоторые… ммм… особенности.

Когда немного подросла, то стала задавать родителям вопросы про меня, на которые они не хотели и не могли тебе ответить. Вот и приняли меры, – грустно произнес Дев.

– Блок? Чтоб я тебя не помнила? Зачем? Ведь ты был всего лишь маленьким мальчиком! Или… Не простым мальчиком? Что с тобой было не так, Дев?

– Было. И есть, мышка-белочка моя. Ты не представляешь, как я скучал по тебе, когда тебя увезли. Ведь ты была солнечным лучиком в моей жизни, в моей очень странной жизни.

Он пересел ко мне на кровать, очень осторожно взял мою ладонь двумя руками и пристально посмотрел в глаза. Его руки были горячими, от прикосновения у меня чаще забилось сердце, дыхание сбилось, и я смотрела на него, не моргая.

– Ты же видишь это, Ева? Ты поняла, почему это так? – шепотом спросил Давид.

– Что вижу? – также шепотом произнесла я, уже понимая, о чем он говорит.

– Мои глаза. Ведь это глаза не человека, – Еще тише сказал Дев.