Дочь от мажора

– Кукурузные палочки ела? Сколько? – смотрю нарочито сердито.

Малышка знает, что ей нельзя много сладкого, за ушками кожа мокнет, а после трескается и кровоточит. Мазями потом обрабатываем.

– Три, – уверенно врёт и не краснеет.

– Ушки же отпадут, – качаю головой.

– Зато не будут торчать, – вклинивается Сеня, закидывая в рот сразу несколько кукурузных палочек, и с набитым ртом продолжает: – как у мартышки.

– Я не мартышка! – взвизгивает дочка и вырывается из моих рук. Я, чтобы дать правосудию исполнить свой долг, отпускаю Марусю на пол.

Решаю, что сами разберутся, иду на поиски сестры. Нахожу её на кухне. Она одной рукой мешает суп, а второй кормит с ложечки Мишу.

Картина маслом. Многозадачность во плоти. Самая сложная работа в мире. Двадцать четыре на семь. Без отпусков и выходных. Без замен, отгулов и больничных листов. Неоплачиваемая. Пожизненная. Поняли, о чём я?

– Помочь? – улыбаясь, подмигиваю мелкому капризке и забираю из рук сестры поварёшку.

– Привет, Лиз. Обедать будешь?

– Не откажусь. Что тут у нас? – Приподнимаю поварёшку и разглядываю “красный суп”, как любит называть его Маруся.

– Ты же знаешь, что я не могу отказаться от твоего борща.

– Тогда накладывай по тарелкам и зови детей.

– А Денис где? – спрашиваю сестру, когда все мы размещаемся за небольшим кухонным столом.

Лена кривится словно от зубной боли и с преувеличенным усердием начинает кромсать хлеб на мелкие кусочки в тарелку Мишки.

– Уехал в Уренгой.

– Снова?

Сестра лишь обречённо кивает. Денис планировал сменить работу вахтой на обычную сразу после рождения Мишки. Только вот их младшему сыну уже два года, а ничего не изменилось – эта поездка третья за год. После предыдущей и месяца не прошло. Вижу, как Лену это угнетает, и больше не поднимаю тему её мужа и его работы.

Дети отвлекают, наперебой рассказывая истории, споря и подтрунивая друг над другом.

После шумного обеда сестра уходит укладывать Мишку на дневной сон, а я остаюсь убираться на кухне. Пашка приходит на помощь, его задача насухо протереть полотенцем тарелки. Не видя отца месяцами, мальчик растёт на удивление ответственным. Словно он принимает на себя роль главы семьи. Но ему всего десять! Обнимаю племянника, целую в макушку, и Пашка снова превращается в беззаботного мальчишку.