Восемь граней любви. Сборник рассказов

И это у нее, наверняка, получилось бы, если бы я не вцепился в нее мертвой хваткой. Она рвалась вверх, а я тащил ее к себе, боясь отпустить. Это противоборство длилось минуты три. Она даже смогла почти выкарабкаться, но я каким-то невероятным образом резко притянул ее к себе и прижал.

Наши лица соприкоснулись. Я ощутил ее тепло, запах ее любимого земляничного мыла, и впервые рассмотрел глаза. Как же я раньше не замечал?! Они же зеленые! Хотя на Земле были карие. Вроде… А какие огромные! В них же утонуть можно! И я утонул.

Инта почему-то вдруг перехотела становиться воздушным шариком и мне стало намного легче ее держать…

***

Только сев в кресло, я осознала, что это не игра! Мы же сейчас полетим на Марс! А наши предшественники оттуда вообще не вернулись! Мама! Я хочу к мамочке!

Я посмотрела на Санька. Спокоен, как удав. А чего он-то на Марсе забыл?! И еще меня потащил! Чего мне эта руда! Верните меня обратно, я найду другую фиалку!

И тут мы полетели. Санька мне подмигнул и уснул! Вот наглец! А как же поддерживать боевую подругу! И вдруг меня как-то придавило, очухалась я только, когда уже сели на Марсе.

А тут красиво! Жалко, цветочков нет. И бабочек. Хотя вон там, вдалеке, что-то зеленеет. И даже вроде журчит. Интересно, а купаться тут можно? Вот дура, надо было купальник с собой брать.

Владимир Иванович что-то там Саньке наговорил и ушел. А мы остались.

Оказалось, тут можно летать. Но Санька мне не дал. Поймал. Дурак! Говорит, так можно и за пределы галактики улететь. Ну и пусть! Может, хоть там не все такие корыстные.

А то только плюшки с пирогами подавай. Хоть бы раз поцеловал!

Не знаю я, что там стряслось с Владимиром Ивановичем, но мы пошли его искать. Когда он исчез, я на реку смотрела. Санька меня не отпускал, поэтому выбора у меня особого не было.

Шли мы, шли. Точнее, я больше летела. И пришли. Точнее, куда-то стали утекать. Я не понимала, что происходит. Санька тянет меня вниз, а я пытаюсь выбраться наверх. Тем более, у меня это лучше получается.

Он, такой громила, вцепился в меня, хрупкую девушку, и пытался использовать как спасательный крюк! Ну не наглость ли! Чуть не раздел меня, но скафандр прочный оказался. Хотя шлемы с нас в ходе борьбы слетели. В итоге он сильно-сильно прижал меня к себе, и посмотрел в глаза. Мне показалось, что я покраснела. И стало очень жарко.

Я больше не сопротивлялась. Дышать без шлема стало очень тяжело. Я закрыла глаза, мысленно принимая все, что только могло с нами произойти.