Драма по классике

Морщусь от противного скрежета ножек по полу.

Он садится, вальяжно откидываясь на спинку стула, и вытягивает ноги вперёд, нечаянно или специально – этого я не знаю – задевает мои ступни. Я резко отвожу их в сторону. Ярослав рассматривает меня, словно впервые видит. От его взгляда мурашки бегут по коже, а на руках поднимаются волоски, слава небесам, что на мне длинные рукава и он этого не видит.

Но я-то это чувствую. А ещё дрожь во всём теле от его присутствия.

Ярослав – очень красивый юноша. И я не могу забыть тот поцелуй.

Чего не скажешь о парне. Он ясно дал понять, что не желает о нём вспоминать и хочет, чтобы и я забыла. Но разве такое можно забыть?

Он продолжает меня рассматривать, и я, пользуясь случаем, следую его примеру, что-то мне подсказывает – сейчас можно. Другой возможности может больше не представиться.

Ярослав наклоняет голову набок, и его удлинённая челка падает на правую сторону, чуть закрывая глаз, его ноздри раздуваются, будто он пытается уловить мой запах через разделяющий на стол.

Надеюсь, от меня не воняет после занятий физкультурой, я привела себя в порядок – Настя поделилась со мной своими влажными салфетками.

У Королёва ярко выраженные скулы, прямой нос и идеальной формы губы. По мне, он похож на юного Брэда Питта. Ну или я просто ему льщу, так как я без ума от голливудского актера.

Одноклассник сглатывает, и я как заворожённая наблюдаю за движением его кадыка.

– Послушай, – начинаю первой, нет сил выдерживать его пытливый взгляд и любоваться его холодной красотой.

– Я здесь не по своей воле, Ди-на-ра, – выделяет моё имя по слогам, – и я от своих вчерашних слов не отказываюсь. В библиотеке мы занимаемся после уроков. Столько, сколько необходимо тебе, чтобы догнать нашу программу, – делает паузу и прищуривается, – в остальное время нам не следует дружить.

Дружить? Слово-то какое подобрал.

– Зачем ты тогда сегодня заступился за меня?

– Не задавай глупых вопросов, Ди-на-ро-чка. И давай начнём уже.

Динарочка? В смысле? Они что, с Крыловым сговорились?

Поворачиваю к нему учебник и тычу в последнюю пройденную мной тему.

– Это последнее, что я изучила.

Ярослав быстро перелистывает страницы вперёд, определяя масштаб работы. По его лицу понимаю, что он начинает злиться.

– Ваш учитель что, улитка? – скорее всего, это был риторический вопрос, и я просто веду плечом, мол, без понятия.

Ярослав достаёт свою тетрадь по алгебре. А из другой тетради выдирает двойной листок.