Скрытая угроза. Ошибки прошлого

Эта ваза поглотила моё внимание, пока отец снова не заговорил.

– У меня есть неделя на то, чтобы закончить дела здесь.

В одно движение я преодолела расстояние до столика, схватила вазу за горлышко и швырнула в стену. Но она не разбилась. Только маленький осколок у самого основания полетел на пол.

– Это была любимая ваза твоей матери! – Отец строго взглянул на меня.

– Любимая?! Она ненавидела эту вазу! Она много лет пыталась от неё избавиться и поставить в гараж, но ты каждый раз спрашивал про эту дурацкую вазу, и ей приходилось снова и снова возвращать её на место, чтобы каждый заходящий в этот дом человек знал, что у кого-то здесь точно нет вкуса!

Молча наблюдающий за нами Астор хрюкнул от смеха, и мы с отцом оба повернулись к нему.

Брат, взглянув на наши лица, без тени стеснения залился смехом, схватившись за бок. Мы с папой переглянулись. Всматриваясь в его серьёзное лицо, я почувствовала, как внутренняя боль мигрировала из головы, где всё это время обитала, дальше. Она поглотила всё моё тело и добралась до самого сердца, не оставив сомнений, что она останется там навсегда.

Поднимаясь от сердца в лёгкие, а затем в гортань, эта боль спровоцировала звук, вырвавшийся из моего рта: смешок, больше похожий на икоту. Он стал громче, отчетливее, звучнее… Я не смеялась. Захлебывалась собственными мыслями.

– Эй, Эванс, успокойся! – Астор неожиданно подбежал ко мне и положил ладони на плечи.

Усадив меня на диван, брат сходил за водой и предложил мне стакан.

Отец за всё это время не сдвинулся с места, равнодушно наблюдая за разворачивающейся картиной. Прекратив всхлипывать, я услышала голос отца:

– Нужно собрать вещи как можно быстрее.

Папа наконец поднял глаза. Но он смотрел не на меня, а на Астора. Я знала, что брат не станет противиться его воле. Здесь я могла рассчитывать только на себя. Новая волна гнева закипала во мне.

– А как же школа? Мои друзья?! Ведь всего год осталось учиться!

Ссутулившись, отец бросил на меня быстрый взгляд.

В тишине гостиной раздался неуверенный голос брата:

– В Астории тоже есть школы.

Отец посмотрел на него с благодарностью, и это стало последней каплей. Лучше бы он, как Стефани и Джереми, бросил меня одну разбираться с полицией.

– Я никуда не поеду!

– Эванс, я понимаю, тебе тяжело это принять…

Я не дала ему договорить. Теперь я знала, что не смогу переубедить его. Но это не означало, что разговор окончен.