Охра

Все наши действия санкционированны. И вы не имеете никакого права нас останавливать.

Девушка показалась мне бесстыдной плебейкой, к тому же, не особо привлекательной.

– Анех – хищник, он живое существо. Это вы не в праве лишать его жизни. И мне плевать на разрешения от государства!

– У меня есть подозрение, что вы не из альянса.

– А что это меняет?

– Понятно. Наш разговор окончен. Себастьян, вперед за зверем!

– Есть!

Девушка взвизгнула.

– Вы не смеете!

– Себастьян, минуту.

Пилот задержался в воздухе.

– Милочка, вы еще не вступили в должность главы альянса свобод. О чем мне с вами разговаривать?

– Союз рушится и ему помогаете вы. Из-за вас в Охру ввалились тонны бумажной волокиты, с вашей пропагандой обесценивания любой жизни кроме собственной – альянс рассыпается. Я не могу спокойно смотреть на это царство теней.

– Боже мой, ты поздно забродила, надо было сразу защищать Охру от микробов соседних государств, ползущих к границам.

– Вы нас обманули.

– Кого вас? Вас не существует.

Вы – это каждый по отдельности, вы – это обособленные одиночества. Не хотите быть под чей-то пяткой, придётся наточить шипы – таков закон, и ничего ты не поделаешь.

– Это закон вашего общества.

– Мы уже пришли. Попытайся подстроиться. Себастьян, двигай, пока анеха еще видно.

Пилот повернул рукоятку рычага.

Я повернулась к профессору:

– У девушки влажные глаза.

– Ай, – Жеро махнул рукой, – девчонки, кто их еще рассматривает в партии.

Профессор подстрелил анеха, когда он терзал тушку лошади.

Я не сходила с вертолёта, пока Жеро с Себастьяном пристегивали мешок с телом зверя к геликоптеру. Отталкивающая морда анеха еще в теплой крови. Страшное животное, к тому же эта трупная вонь.

Я спросила Жеро, оставят ли они мустанга в песках. Жеро съязвил, мол что даже организуют скакуну панихиду. Запачканная своей же жидкой тканью кипенная грива, мыльные тускло-сизые глаза – красивая лошадь. Была. К горлу подступила тошнота. Я залпом выдула пол-литра минералки.

Мужчины долго возились: сначала со зверем, затем протирали запачканную кровью одежду порошковыми салфетками.

Мне стало совсем плохо. Обеденный сандвич решил все-таки собраться и вылезти из кишок.

Жеро крикнул, чтобы я глотнула граппу. Мне и так плохо, какая ещё граппа, совсем спятил.

* Мне помогает. Могу предложить ром, порыщи в загашнике. Он в пакете, а нет, в чёрном пыльнике.

* Благодарю, я пас.

Наконец-то они загрузили анеха.