Наперегонки с темнотой

Жидкие замасленные волосы прилипли ко лбу и вискам, на шее проступали лиловые отметины, но самыми страшными были его глаза. Налитые багровым, они светились дикой, безжалостной ненавистью и жаждой убить во что бы то ни стало. Было ясно, что он ни перед чем не остановится, лишь бы дотянуться до нас.

– Я ничего не вижу! Мать твою, Джон, я ничего не вижу! Сними эту дрянь с капота, – не своим голосом ревел Роб.

Он съехал с дороги и петлял между деревьев в попытке сбросить ублюдка с машины, но тот впился в металл поистине мертвой хваткой.

Пока мы кружили по лесу, в мозгах у меня проносился целый вихрь мыслей. Роб орал матом, Терри все так же отчаянно визжала, а я как завороженный смотрел на его гнусную рожу и не мог отвести взгляд.

В конце концов я зажмурился, с силой тряхнул головой, затем все еще трясущимися руками открыл боковое окно и выстрелил ему прямо в лоб. Пальцы разжались. Ублюдок скатился под колеса пикапа, оставив на стекле густой буро-черный след.

– Прибавь газу, Роб, – прошептал я.

 – Вывози нас на хрен отсюда.

Глава 3

Мы втроем сидели в полицейском участке. Добраться к нему удалось без новых происшествий, хотя каждый из нас ждал, что в любую минуту под колеса выскочит очередная злобная тварь. Напрягая зрение до рези в глазах, мы сосредоточенно вглядывались в петляющую сквозь лес ухабистую дорогу, в стоящие у обочин деревья, в малейшее движение, производимое ветром или ночной птицей, даже в саму вибрацию воздуха и только на подъезде к городу смогли более-менее свободно вздохнуть.

По пути Роб и я искали всему объяснение, много и бурно спорили, но сколько-нибудь приемлемой версии о том, кем были те трое, так и не нашли. Нами выдвигались различные, порой самые нелепые предположения, но так же, как и мотив их нападения, это оставалось неразрешимой загадкой.

В итоге мы оба пришли к выводу, что при даче показаний стоит быть осмотрительнее – поверить в нападение на нас банды психов, которых практически невозможно убить, полиции будет непросто. Если бы мне рассказали подобное, я бы точно не поверил.

Однако я видел их собственными глазами и даже прикончил двоих.

Прислонившись затылком к холодной, выкрашенной ядовито-синей краской стене, я смотрел на окно дежурного. Впрочем, вряд ли я отдавал себе отчет, куда направлен мой взгляд – я просто смотрел прямо перед собой. Одежда на мне провоняла потом, во всем теле чувствовалась смертельная усталость, а обоняние до сих пор преследовал отвратительный трупный запах.