Наперегонки с темнотой

Он заставил меня резко поднять голову и прислушаться. Раздавался шум метрах в пятиста от места нашей стоянки и таил в себе нечто неясное, вызывающее любопытство и вместе с тем настороженность. Слух отчетливо различал громкие всплески воды, какую-то возню и еще что-то, что мне никак не удавалось определить.

– Это что за?.. Ты тоже слышишь? – спросил я.

Вопрос прозвучал глупо – Роб явно слышал то же самое.

– Еноты, скорее всего, – после недолгого молчания предположил он. Еще подумав, прибавил: – Или лисы. Для рыбы слишком громко.

– Вряд ли. Судя по звукам, это что-то крупное.

– Олень? – сделал он следующее предположение, но видно и сам не очень-то в него верил. В голосе у него определенно проступало сомнение.

– Откуда бы он взялся? Оленей тут нет уже лет пятнадцать.

– Ну, может, вернулись. Пошли глянем…

Не мешкая, он поднялся на ноги и направился к убегающей в лес узкой тропе. Мне ничего не оставалось, кроме как взять свое ружье и последовать за ним, однако далеко уйти я не успел.

– Пап, вы куда? – окликнул меня сонный голос.

Обернувшись, я едва не зашелся от смеха. Из прорези палатки на меня таращилась растрепанная светловолосая голова. Бледное в лунном свете лицо расплывалось неясным пятном, на котором выделялся только узкий рот и большие глаза. От падающей на них тени те казались огромными, что придавало голове сходства с выглядывающей из гнезда взъерошенной птицей.

– Ты почему не спишь? – подавив смешок, спросил я.

– Вы куда?

Прозвучавший вопрос голова демонстративно проигнорировала, но я все же ответил:

– Дальше по берегу какой-то шум.

Идем проверить. Роб думает, что это олень.

– Я с вами! – в спешке выпалила Терри (а это, конечно, была она) и засуетилась, явно намереваясь выбраться из уютных стен своего гнездовья.

– Нет! Оставайся в палатке и не высовывайся, пока мы не вернемся. Поняла, Терри? В палатке!

Нарочно сделав упор на последней фразе, я поспешил вслед за Робом. Звуки не прекращались. Напротив, по мере нашего приближения они становились все отчетливей.

Теперь к плеску воды добавились повизгивания и хрипы, непохожие ни на одного известного мне зверя. У меня не осталось сомнений, что издает их живое существо, но я терялся в догадках о том, кто бы это мог быть.

– Что-то это мало похоже на оленя, Роб, – прошептал я.

– Заткнись, а то спугнем, – шикнул он, но тут же сам возбужденно зашептал: – Надо же, как назло не взял с собой ружья.

В Робе проснулся инстинкт охотника.