Наперегонки с темнотой

Большинство районов в городе уже перекрыты, везде стоят военные оцепления. Боюсь, совсем скоро нам могут ограничить свободу передвижения, а еще у меня есть информация, что власти намереваются ввести чрезвычайное положение. В таком случае нам вообще проблематично будет покинуть город.

Все время, пока длился наш диалог, я суетливо ходил по комнате из одного угла в другой, садился на диван, вставал, пробовал устроиться в кресле, снова вставал, шел к окну и так по кругу. Мои руки и лоб жутко вспотели, но объяснить причину своего волнения я не смог бы даже себе.

Наконец, остановившись в центре комнаты, я ответил:

– Уже почти ночь, мисс Дилл. Думаю, будет лучше, если мы встретимся утром. Я предполагаю, что именно по ночам они активны, так что вам не следует выходить из дома и по возможности заприте все окна и двери.

– Я знаю, – нетерпеливо бросила она. Повисло короткое молчание, после которого она серьезно произнесла: – Ладно, тогда я приеду рано утром. Буду надеяться, что мне удастся проскочить.

– Договорились. Мисс Дилл? – позвал я и не дожидаясь ответа, настойчиво повторил: – Не открывайте никому дверь.

– Не волнуйтесь, Джон, я в курсе. До завтра.

Она отключилась, а я остался стоять в задумчивости с телефоном в руке. Из этого состояния меня вывел Роб.

– Чего это ты так разнервничался, парень?

Если бы он не заговорил, я бы его и не заметил. Застыв в выжидательной позе, он стоял, прислонившись спиной к стене, словно боялся, что та вот-вот рухнет и потому подпирал ее своим коренастым телом.

Его руки были сложены на груди, а лицо выражало явно напускное недоумение.

С ответом я нашелся не сразу, и будто давая мне подсказку, он спросил:

– Ты что, разговаривал с журналистами?

– С журналисткой. Я говорил тебе про нее и про видео, что она мне показывала.

– И я так понимаю, ты не придумал ничего лучше, как пригласить ее сюда? – Роб говорил подчеркнуто сдержанно, но по его напряженно сжатой челюсти и прыгающим желвакам, было видно, насколько он взбешен.

 – Какого дьявола, Джон? Мы ведь обсуждали это. Никаких журналистов, черт бы их побрал.

– Роб, на нее можно положиться, – устало проведя ладонью по волосам, произнес я. – Она приедет одна и без камер. Этот разговор не для интервью.

– С чего ты это взял? Ты ей веришь?

– Да, верю. К тому же она тоже что-то знает. Слушай, если ты против, чтобы она приезжала сюда, я могу встретиться с ней где-то еще.