Три цветка и две ели. Второй том

Сейчас же его будто поразила редкая язва – лицо застыло, да вот серо-голубой глаз порой нервно дергался и на виске вздувалась венка, – так жгуче он ненавидел Рагнера за убийство своего старшего брата, случившееся шесть с половиной лет назад. Последний поединок того турнира происходил на мечах – и в нем встретились самый славный воин Лодэнии, Валер Стгрогор, и позор Лодэнии, Рагнер Раннор – наемник, недавно кончивший «Бальтинскую резню». Убивать противника на мирном турнире, особенно второго лодэтчанина, не имело никакого смысла, но Рагнер Раннор убил, причем играючи – за пару минут загнав свой бальтинский меч под стальной ворот доспехов и вверх – под подбородок Валера Стгрогора.

Тот погиб, истекая кровью из-под шлема, окрашивая ею свой алый нарамник и герб с ладьей. Многие рыцари с тех пор стали надевать поверх лат дополнительные кольчужные воротники-бармицы, а Рагнера судили, признав обвинение в Бессмыслии, седьмом рыцарском Пороке, справедливым.

Что и говорить, теперь Аннар Стгрогор мечтал сразиться с Рагнером Раннором на турнире или хотя бы сойтись с ним на мечах. Ненависть и жажда мести направляли Аннара уже долго – сперва они позвали его в Сольтель, где он получил рыцарское звание, затем подвели его в Брослосе к дружбе с Зимрондом и к супружеству с рыжеволосой Ингё, «сестрой кронпринца».

________________

Прежде обеда лодэтчане закусывали. Король пригласил гостей, свою родню и высокопоставленных придворных сперва пройти в Зеленую гостиную, небольшую и уютную залу, где общались более непринужденно, чем на церемонии знакомства.

Там всё внимание принца Баро заняла беседа с престарелым первым рыцарем Лодэнии, тоже героем Меридеи, Алорзартими же любезничал с Алайдой. Рагнер, раздумывая о чем-то, взял чашу вина и сел на скамью рядом со своей бабулей, как всегда одетой в белый траур и носившей корону.

– Хамтвиры, надеюсь, в Брослосе? И где Эгонн-лобозвон, не знаешь?

Королева пожевала ртом.

– Где Эгонн не знаю. Ну а Хамтвиры сейчас в своем имении на Морамне, – неохотно ответила она. – Получил дозволение?

– Да, дозволение должно быть уже у епископа Дофир-о-Лоттой. Заеду завтра к нему, послушаю, что скажет. Правда, – усмехнулся Рагнер, – я останусь, похоже, один, ведь недостойно повел себя. Буду без супруги, без невесты, без наследника… и без золота тоже. Стану полностью свободен.