Три цветка и две ели. Второй том

В завершении всего епископ Ноттер Дофир-о-Лоттой громко известил с кафедры о целомудрии бывшей герцогини Раннор и причине развода – не вступившем в силу супружестве. Он прилюдно разрезал пергаменты с прежними договоренностями и объявил, что союз расторгнут, что графиня Хильде Хаэрда – отныне никто для Рагнера Раннора, а герцог Рагнер Раннор – отныне никто для Хильде Хаэрда.

– Ты достойна лучшего супруга, чем я, – шепнул Рагнер Хильде, пока они сходили с алтарного взлета.

Она ничего не ответила – лишь ее презрительно изогнутая верхняя губа презрительнее изогнулась.

– Хильде, молю, погоди, – позвал ее Рагнер, когда они спустились вниз. – Молююю… – прошептал он ей в спину.

Хильде остановилась и, подумав мгновение, развернулась.

– Молю, – горячо зашептал он, – помоги мне найти мону Фрабвик.

– У тебя и с ней были плотские сношения?! – тихо изумилась Хильде.

– Ааа да…. да нет, да что ты… ух… – потерялся Рагнер.

 – Нет! Я Мирану ищу. Это у брата Мираны были… хм, плотские… и еще любовные сношения с моной Фрабвик… Ну же, Хильде, Мирана мне как родная дочь. Хоть что-то знаешь? Кто ее духовник? Или привычки моны Фрабвик?

– Она любит пирожные из какой-то лавки в Ордрхоне. А еще гулять у озера Ульол. А еще шить маленьких цыплят.

– Благодарю тебя, Хильде, особенно за цыплят, – улыбнулся Рагнер. – И за этот день так благодарю! Наверно, уж скоро замуж пойдешь да по любви…

– Именно, – изогнула она верхнюю губу.

 – В первой триаде Веры будет моя помолвка с Эгонном Гельдором.

– Эгонн? – не поверил своим ушам Рагнер. – Вот сссскагон! А он где, не знаешь?

На них уже посматривали Хамтвиры, и шушукались зеваки в храме, любопытствуя, о чем это могут секретничать бывшие супруги. Брант Хамтвир поднялся со скамьи и пошел за сестрой – та, ничего не ответив Рагнеру, направилась к брату.

– Хильде, – громче сказал Рагнер ее золотой спине.

 – Ты теперь можешь их не слушаться: ни брата, ни деда…

Она ничего не ответила. Рагнер не стал более медлить – быстрым шагом устремился на улицу, прочь из храма. Перепрыгивая ступеньки долгого крыльца, он бодро спустился на площадь Ангелов и свернул влево. Еще надо было дождаться дядю и бабулю, выслушать их напутствия и пожелания об обдуманном супружестве с достойной дамой – он знал заранее их слова.