Опасная иллюзия

– Это – реплика из твоего очередного фильма? В котором мне нет места, – Альбина выделила последнюю фразу. – Ах, ну да, я же полная бездарность.

– Этот фильм будет действительно эпохальным, масштабная костюмированная драма, а продюсером выступает бывший театральный режиссёр. И его условие таково, что главную роль будет играть театральная актриса с хорошей серьёзной репутацией…

– Погоди, дай-ка угадаю, – Альбина истерически расхохоталась. – Это же твоя любовница, Софочка, просто идеально вписывается в эту роль, не так ли?

– Мы подали заявление в ЗАГС, – после секундного молчания сказал Вишневский, и тут из глаз Альбины брызнули слёзы.

 – Я понимаю, тебе это нелегко. Может, это и поспешно с нашей стороны, что мы решили узаконить отношения…

– Предательство никогда не бывает поспешным, – медленно сказала Альбина, – оно всегда тщательно спланировано…

Что было потом? Сеансы у психиатра, куча таблеток утром, днём и вечером, которые закуривались сигаретой и запивались вином. Опустошение – вот слово, которое полностью описывало её состояние.

Как быстро выясняется, что друзей у несчастного человека нет! Наверное, только Таня сохраняла остатки преданности, в которой теперь так нуждалась Альбина. А потом пропал сон. Нет ничего хуже ночного хождения по пустой квартире, в особенности когда кто-то присылает тебе письма с угрозами.

Альбина медленно поднялась как робот и принялась привычными движениями готовить свой любимый кофе с корицей. Кто мог писать такие письма? Они стали приходить месяц назад с нарастающей частотой, и с каждым новым письмом актриса понимала, что человек, пишущий их, целенаправленно выводит её из себя, старается опутать липкой лентой страха.

Но кто был, этот человек? И почему он с такой маниакальной настойчивостью описывал, как она умрёт? Текст этого параноидального бреда всегда был отпечатан на компьютере, а вместо подписи Ч.П. Кто скрывался за этими странными инициалами, она не знала. Она настолько привыкла к этим письмам, что просто кидала их в ящик стола или в мусорное ведро, – куда придётся. Обращаться в милицию по этому поводу не имело смысла. Никого же не убили, – вот их стандартный ответ.

Кто мог писать такое? Свихнувшийся на чувствах к ней поклонник или кто-то из старых недоброжелателей? Ей было по большому счёту всё равно. Она никому не говорила о письмах, и только Татьяна с нарастающим напряжением убеждала её обратиться к кому угодно, хоть к частному сыщику.