Неглавная героиня

И даже не вздумай утверждать, что после мешка с пятым измерением для тебя невозможно достать несколько крупиц медного купороса, пару колб этилового спирта, немного кристаллической азотно-кобальтовой соли… – принялась перечислять я, пользуясь тем, что окончательно нокаутированный Сиян не перебивает. – И веревки, блокирующие ци!

– А они тебе зачем? – простонал Сиян.

– Чтобы было! – припечатала я категорично.

А фантазия тут же нарисовала картину того, как я связываю Пылинку этой самой веревкой, после чего запихиваю в мешок, где она благополучно засыпает до конца сюжета, во время которого я спокойно исследую существующие лишь в этом мире химические элементы… Эх, мечты, мечты.

Но мало ли, запас карман не тянет, где-нибудь да пригодится.

– Ладно, будет, – горестно вздохнул Сиян, поглядывая на меня с опаской. И не зря.

– Фенолфталеин еще обязательно! – выпалила я с предвкушающей и немного мечтательной улыбкой.

Глаза парня стали совсем уж печальными.

Но тут он даже не рискнул уточнять, как именно я планирую использовать пурген. И хорошо, крепче спать будет, а я сама еще не придумала, но что-то мне подсказывало: такая полезная вещь определенно лишней не будет.

– Это что касается материального, а из нематериального… – продолжила я, но тут уже Сиян отмер и перебил меня.

– Стоп-стоп-стоп! Я уже и так опростоволосился, выдав Пылинке дополнительные умения, не запланированные по сюжету! Тебе никакого нового дара я не дам! – заявил он непреклонным тоном, чуть сузив глаза.

И вроде ничего не изменилось ни в интонациях, ни в позе, но в этот момент с него слетел весь налет студенческой безалаберности, в глазах парня сейчас светилась древность и сила. Теперь я верила, что передо мной божество, пусть и утратившее большую часть былого величия.

– Ладно, – легко согласилась я. – Дополнительных умений и не нужно. Предоставь мне тогда защиту. Что-нибудь отбивающее направленные на меня чары, в особенности белого лотоса!

Я нервно передернулась, вспомнив, как поплыла от одной лишь белозубой улыбки заносчивого мальчишки, который к тому же еще и считает себя вправе хамить той, кто должна была стать его невестой.

Как бы ни изменились его интересы и предпочтения, но хотя бы из уважения к общему прошлому и возможному будущему мог бы высказать все, что думал, наедине. Или по крайней мере не в такой грубой форме.