Не потеряй меня

Их тела теперь навечно укрыты в холодных глубинах бесконечного океана.

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы родители даже на небесах гордились бы мной! – поклялась себе Хлоя, положила на место письма и на цыпочках вышла из комнаты.

В эту ночь она долго не спала, беспокойно ворочаясь в постели. Образ улыбающейся матери так и стоял у нее перед глазами.

На следующее утро Софи приготовила завтрак, который состоял из яиц перепелки, бутерброда с тонко нарезанной французской ветчиной и чая, но Хлоя даже не притронулась к пище.

Безмолвная, она сидела, задумчиво глядя в распахнутое окно. Ее бледное и утомленное лицо, обрамленное густыми беспорядочными прядями, вызвало у служанки нешуточное беспокойство.

– Ну и как это понимать, мадемуазель? Вы, верно, желаете получить голодный обморок? Обратите же свое драгоценное внимание на вот эту смертную булочку! – от негодования ее брови взлетели вверх, словно две грозовые тучи среди ясного неба, но, заметив наполненные слезами глаза, ее чуткое сердце сжалось от сострадания.

– Ну, полно, полно тебе плакать, милая. Утри слезы, – промолвила Софи и ласково провела рукой по ее волосам.

– Вели закладывать лошадей, да поскорей. Мы без промедления выезжаем к моей подруге Николь. Думаю, она сумеет мне помочь.

– Я правильно тебя поняла, и ты вовсе не собираешься известить ее о своем неожиданном визите, как должно? – и глаза Софи немного сузились.

– Пусть мой приезд и станет для семейства де Морель неожиданностью, но я искренне надеюсь, что приятной, – смущенно подытожила она, с тревогой обращая внимание на недоуменное выражение лица служанки, которая, пожав плечами, не стала возражать и торопливо поспешила из гостиной.

– Не приведи господь, если хозяев вдруг не окажется дома! Негоже ехать в такую даль, не сообщив о приезде, – повторяла себе под нос Софи, наскоро упаковывая в чемоданы немногочисленный гардероб.

Уже вскоре карета, запряженная парой гнедых лошадей, была подана. Кучер поспешно забрался на козлы и, хлестнув по бокам животных, направил их по пыльной осенней дороге.

Хлоя небрежно откинулась на обшитые красным бархатом подушки кареты и кинула прощальный взгляд на родной дом, остающийся позади, еще не зная, но всей своей душой надеясь, что скоро обязательно вернется. Мимо пролетали засеянные пшеницей колосистые поля, живописные озера, леса, едва покрытые золотистой листвой, но ее мысли были бесконечно далеки от великолепного осеннего пейзажа.

Глава 2.