Не потеряй меня

В этот же вечер по приказу короля в мраморном дворике Версаля устраивалось представление театральной труппы Мольера. Ее популярность в свете была столь высока и нерушима, что тех, которые посмели бы не восторгаться непревзойденным искусством, едва ли набралось с десяток, да и те наверняка доживали бы свои годы в мрачных, сырых темницах Тауэра. Хлоя же была от природы человеком тонкой душевной организации, и как раз потому она сейчас находилась, как и подавляющее большинство приглашенных гостей, в совершенно естественном предвкушении предстоящего действа.

В сопровождении вдовы и четы де Морель она поспешила вдоль расставленных рядами скамеек и, присев на одну из них, вслушалась в чарующее пение скрипки, уносившее ее в сказочную страну прекрасных звуков. Дополняла музыку мастерская игра актеров, которые тронули сердца и души всей аудитории, вливая в их взбудораженное сознание трогательные строки стихов. Но кульминация, к всеобщему огорчению, была настолько драматичной, что зрители невольно зашуршали носовыми платками.

Музыканты же, довольные благодарной публикой, сделали, как должно, небольшую паузу, дабы пожать плоды своих талантов, а затем заиграли мелодию, которая в одночасье заставила всех забыть горькие ноты предыдущего выступления. Носовые платки исчезли, а еле слышное постукивание мужских и женских каблучков вмиг разнеслось по зале, отталкиваясь от стен и возвращаясь ответным эхом.

– Какая на редкость удивительная способность так живо передавать одновременно ощущение радости и горечь переживаний! – хлопая в ладоши, с восхищением констатировала Хлоя, и, как будто в продолжение ее ликования, все встали со своих мест и двор наполнился бурными нескончаемыми овациями.

Вдруг сквозь грохот аплодисментов Хлоя неожиданно услышала за спиной чей-то приглушенный мужской голос:

– Мадемуазель, мне велено уведомить вас о грозящей опасности! То, что я хотел бы сообщить, касается ваших владений.

Посему, как стемнеет, надеюсь увидеться с вами в саду.

Она резко обернулась, но тот, кто говорил с ней еще минуту назад, исчез, растворяясь в толпе.

– Какая досада! – внезапно бледнея, пробормотала Хлоя, ошеломленная словами незнакомца и, стремительно взбежав по лестнице, машинально направилась в свои покои, совершенно позабыв про Шарлотту.

Едва задвинув тяжелый засов, она бессильно прислонилась спиной к прохладной стене и закрыла глаза.