ХОХО. Целую. Обнимаю

От адреналина мое сердце все еще колотится, как ненормальное, – хотя, возможно, дело в том, что в тесном пространстве кабинки я оказалась почти на коленях у Джеву.

Эти фотобудки всегда были такими маленькими? Он сидит на скамейке, прижавшись спиной к задней стенке и вытянув ноги по диагонали через всю кабинку. Я стою на одной ноге, свесив вторую с его колена. Руками же упираюсь в сидение и в стену позади него.

– Какой у тебя рост? – ляпаю я.

– Сто восемьдесят два сантиметра.

Точно, я забыла, что во всем мире, кроме США, используется метрическая система.

– По-моему, это пять футов одиннадцать дюймов? – хмурится Джеву.

– Ты это сейчас в голове посчитал?

Он пожимает плечами.

– А какой у тебя?

– Пять и шесть. Не знаю, сколько это в сантиметрах.

Он коротко кивает. На сенсорной панели раз за разом проигрывается реклама фотокабинки с улыбающимися людьми – по двое, по трое, изредка в одиночку.

Джеву поправляет перевязь с гипсом, делая ее чуть покороче.

– Как ты сломал руку? – интересуюсь я.

– Случайно.

– А раньше что-нибудь ломал?

– Однажды, еще в детстве. – Он оставляет повязку в покое и поднимает на меня взгляд. – А ты?

– Нет, – отрезаю я, прекрасно отдавая себе отчет, что для виолончелистки сломать руку было бы равносильно концу света. – Тебе больно?

– Не так сильно, как в первый раз.

Приходится прикусить губу, чтобы не завалить его новыми вопросами: Джеву явно не стремится раскрывать подробности своей жизни. И все же мне интересно почему? Почему в этот раз ему не так больно, как в прошлый? Потому что перелом в другом месте? Или он просто понимал чего ожидать, раз подобное уже случалось?

Я хочу узнать больше.

Сейчас мы куда ближе, чем были в караоке-баре и на фестивале, и я могу разглядеть его как следует. Кожа выглядит даже слишком идеальной – может, это благодаря косметике? Глубокая тень подчеркивает красивую форму глаз, а губы красные-красные…

Либо это блеск, либо Джеву целовался с кем-то, кто таким пользуется.

Хотя нет, вру: я не хочу, чтобы он целовался с кем-либо еще.

Я наклоняюсь ближе, цепляясь за его плечо. В ответ он меняет позу, чтобы нам было удобнее, и скользит здоровой рукой по моей спине. Наши лица так близко, что я чувствую его дыхание на своих губах.

Вдруг снаружи раздается громкий стук в стену кабинки.