Холст

***

Как только пара вышла из магазина «Художник», сразу начался грибной дождик, согреваемый жарким летним солнцем. Это природное явление заставило позабыть их о творчестве Петра Ильича Чайковского.

Первые разбившиеся на лице капли привели Сергея в неловкую растерянность. Нет, нет, дождь вовсе не был помехой. В его голове заработала гигантская машина логических рассуждений, может, даже та самая, над которой он работал когда-то на кафедре физики. Закрутились механизмы. И все ради получения простого ответа на один вопрос – кого в принципе спасать от дождя, Марию или набор художника.

За то время, пока Мария собирала на лице первые подогретые солнцем капли дождя, запрокинув голову вверх, этой сложной машине нужно было сделать этот нелегкий, как ему казалось на тот миг, выбор. До похода в магазин он бы немедленно закрыл Марию от дождя своим телом, рубахой, всем, чем угодно, но сейчас дело обстоит иначе. В левой руке он держал набор художника, а в правой мольберт и руку Марии.

Это внезапное чувство выбора вызвало небольшую панику Сергея, и заставило просто остановиться, и как гриб мокнуть под дождем, врастая в асфальт. Он даже не подозревал, что его правая рука стала легче, и ее никто уже не сжимает. А сам он стал похож на самый настоящий гриб с острой шляпкой, с оттянутыми вниз обеими руками от важной ноши.

Зажимая рот рукой, на цыпочках, не задевая каблуками уже мокрый асфальт Мария обошла его сзади и зажимая рот от громкого смеха ладонью, пыталась не выдать своего веселья при взгляде на любимого.

Было непонятно лишь одно, а именно, как столько смеха могло уместиться в ее хрупком стройном женском теле.

– Обернись, Серега, – сквозь свой громкий смех она смогла еле выговорить.– Серега, – выкрикнула она вновь, смех ее не унимался, она подрыгивала на месте, как маленький непоседливый ребенок. Ее мокрые волосы облепили ей все лицо и нехотя подпрыгивали вверх, пытаясь поймать ритм ее прыжков.

Но гриб так и не повернулся, продолжая стоять, не шелохнувшись.

Теперь в его голове праздновали бал стыд и страх перед любимой потерять в ее глазах очки, которые он старательно набирал вот уже три года своими поступками, подарками, эксцентричными выходками, некоторые из которых имели успех. На сумму всех их он сегодня ну особенно рассчитывал.

«Вот это я потерял положительно заряженный электрон», – думал он про себя, пока слушал задорный, даже истеричный смех, который он так обожал в ней.