Осколки

Глава 4.

Бродяга. Коридор

Я сижу на старом, покрытом мхом бревенчатом мостике, соединяющем берега мелкой речушки. Свесил ступни в воду. Быстрое течение щекочет ноги, играет, зовёт за собой, манит в далёкое путешествие. Но я не шевелюсь, застыл в ожидании. Точно знаю, совсем скоро Она будет здесь, ощущаю это каждым своим фотоном, каждой частичкой души. Золотая нить, что тянется от моего запястья, приятно гудит. По ней словно бежит электрический ток, наполняя меня предвкушением счастья.

Так оно и есть, только природа этого явления несколько иная.

Улыбаюсь. Она близко, замечает меня и теперь бежит со всех ног, совсем как ребёнок. Озорной ветер растрепал длинные золотые локоны, отчего Она выглядит ещё прекрасней. Чувствую, как разгораюсь ярче, как бурлит во мне каждая частичка, каждый фотон. Она, едва успев затормозить перед самой кромкой воды, чуть задев кончиками пальцев, теперь уже очень осторожно и робко садится рядом со мной. Золотая нить, что соединяет наши руки, звенит от натяжения.

Мы снова рядом. Она со мной. Она нашла меня. Моя Маленькая.

Ей нельзя быть рядом. Но Она находит меня в своих снах.

Я знаю, что моя девочка спит, ведь её образ, словно объемная проекция, как голограмма, почти прозрачная. Стоит лишь коснуться, и она развеется, будто дым.

Мы долго сидим рядом. Молча наблюдаем за тем, как вдали догорает закат. Люблю показывать ей свои секретные места, каждое из которых содержит частичку моей души, мой фотон.

Знаю: Она будет искать эти послания в своём мире. Моя непоседливая девочка. Тайком смотрю на неё и тихо говорю, зная, что она не услышит:

– Я буду там. Я буду защищать тебя всегда. Я помогу залечить твою рану, чего бы мне это ни стоило, я спасу тебя.

– Я люблю тебя, – тихонько, с оттенком тоски в голосе нежно шепчет Она.

– Маленькая… – я осторожно накручиваю золотую ниточку на кулак, чтобы быть к ней ещё ближе, – просыпайся…

Легко касаюсь её ладони, и она пеплом разлетается по ветру.

Вы когда-нибудь задумывались, что ждёт нас там, за горизонтом, за стеной, что отделяет два мира? Я никогда не верил в жизнь после смерти. Я думал: с ней приходит забвение, пустота, полная аннигиляция. Я пытался бороться со смертью, отчаянно, с вызовом. Я пытался примириться с ней, молил дать мне ещё минутку. Но я никогда не верил в жизнь после смерти. Не верил, пока не умер.

Я запомнил момент, когда моё агрегатное состояние изменилось.