Солис

Я никогда ни с кем, кроме семьи, не обсуждала свои приступы и проблемы с сердцем. О них не знают даже друзья. А тут незнакомец вот так запросто задаёт мне сложные и тяжёлые вопросы.

– Да, они бывают, но нечасто, в основном перед сном или ночью. Это из-за проблем с сердцем. Я, кажется, забыла днём лекарства принять. Я нормальная, – опустив голову, смутившись, замолчала.

Почему-то вдруг захотелось плакать, наверное, это катарсис приступа. Встряхнула головой, отхлестав щёки своим же хвостом.

– Может, ты уснула на ходу и не заметила?

От комичности ситуации мы одновременно рассмеялись, что со стороны, наверное, было больше похоже на истерику.

Так мы и шли до самого дома, подшучивая над нелепой сценкой нашего знакомства. О чём-то болтали. Или всё же молчали? Только показалось, что так мы ходили уже много-много раз:

– Тебе на какой этаж? – спросил Артём.

– Пятый, пентхаус! – ответила я и поняла, что мы стоим перед лестницей.

Сейчас наши дороги вновь разойдутся. У Артёма затрезвонил телефон.

Он, не отрывая от меня взгляда и не переставая улыбаться, машинально ответил:

– Да, Лёх! Блин, забыл совсем, – он почесал затылок в растерянности. – Слушай, ты выезжай без меня. А я завтра рано утром стартану. На месте и встретимся! Да, всё нормально. У меня тут прекрасная незнакомка в беде. Сам такой!

Голос парня был смешливый, и эта весёлая перепалка по телефону, такая привычная, настоящая. Как Артём.

– Брат звонил, – пояснил он, запихивая телефон в карман джинсов. – Мира, понимаю, я очень навязчив, но могу ли я рассчитывать хотя бы на чашечку кофе? За то, что совершенно бескорыстно помог дотащить тебя домой? Плюс, думаю, у меня должны быть бонусы за твоё героическое спасение! – широкая улыбка парня растянулась на всё лицо.

– О, сэр Томас, вы настоящий рыцарь! Мой долг, как дамы, спасённой из беды, напоить вашего коня!

«Мира, Влад тебя застрелит, а потом четвертует, потом снова застрелит, если узнает, что ты ведёшь себя столь легкомысленно! Вдруг это маньяк, который нападает на девушек в парках?»

Подал всё-таки признаки жизни внутренний голос.

Однако же брата нет поблизости, а внутреннего рационалиста легко усыпить мороженым. Я непонятно по какой причине обрадовалась, что мы продолжим наш разговор. Или это было молчание?

– Заходи! – я открыла тяжёлую дверь, самую надёжную из тех, что нашёл мой старший братик. – Это моя крепость!

– Ты живёшь одна? – удивлённо спросил Артём, пристраивая на вешалке куртку.