Метро 2035: Воскрешая мертвых

Сделав два оборота, он разворачивает тело Горба поперёк и прячется за ним. Поёрзав, Митяй приминает под собой снег и, просунув ствол «Грозы» под руку трупа, чуть приподнимает её, глядя в образовавшуюся щель как в амбразуру.

«Что это за хрень? Не видно ни зги! – думает Митяй, чувствуя, как кто-то невидимый зло смотрит на него из снежной хмари. – По ходу, теперь мы не охотники, а дичь. Полная жопа!»

Митяй до рези в глазах всматривается вперед, надеясь, хоть что-то рассмотреть сквозь завитки снежных вихрей.

На мгновение ему кажется, что где-то впереди промелькнула серая тень – размытое пятно, передвигающееся огромными скачками. Ствол «Грозы» смещается правее, упираясь в пологий скат берега.

– Цель справа! – шипит Митяй. – Жердь, готовсь! Цепь и Сорок Седьмой прикрываете его! Молчун, правый фланг пасёшь, остальные левый и тыл. Ждем! Там на берегу что-то есть!

Проходит тридцать секунд. Минута. Вторая. Третья. Ничего не происходит, только ветер свистит, царапая ледяными когтями маскхалаты.

Каждый из бойцов думает: «Что же это за тварь такая, которая не боится нас – чистильщиков, и готова в одиночку противостоять целому отряду? Или… она там не одна?..»

Неизвестность хуже смерти. Даже опытному бойцу невыносимо лежать и ждать, думая о том, что нечто странное, невидимое и опасное, притаилось там – впереди. Нервы чистильщиков натянуты как струна. Глухо стучат девять сердец. Тук. Тук. Тук…

Неожиданно встрепенулся Молчун.

– Опа, – шепчет чистильщик, заметив сгорбленный силуэт, вроде как скользнувший за деревьями метрах в тридцати от него, – это что еще за хрень?

Боец прицеливается, пытаясь унять дрожь в окоченевших руках.

– Видно чего? – шепотом спрашивает Молчуна Цепь – боец, получивший свое погоняло за то, что вместо ремня любит подпоясываться куском тонкой цепи.

Молчун мотает головой.

– Неа, – бурчит чистильщик, – показалось, наверное. Ветер, вона как метёт.

Молчун чуть приподнимает голову, выглядывая из-за куска льда.

Секунда, слышится щелчок, свист, и в глазницу человека, пробив череп насквозь, вонзается арбалетная стрела. Молчун, обмякнув, утыкается противогазной харей в снег, который быстро окрашивается алым.

– Сдохни, тварь! – орет Цепь, открывая огонь по береговой линии. К нему присоединяются остальные чистильщики, щедро поливая свинцом стволы деревьев и одинокие кусты. Пули, впиваясь в берег, выбивают фонтанчики снега.