Алмазы для Бульварного кольца

 – Вас и на минуту нельзя оставить одних, сразу что-нибудь отчебучите!

– Ирина Сергеевна, я не понимаю…

– Все ты понимаешь, Хайдаров! Это же твои дружки, Бодарянов и Семенков, устроили драку в общежитии на Петровериге?

С Пашей и Андрюхой, испанистами и большими фанатами карате, Олег дружил еще с того времени, когда не поступил с первого раза и работал подсобным рабочим здесь же, под началом колоритного институтского завхоза Ивана Лукича. Павел трудился через дорогу в приемной комиссии Подготовительного отделения и, в отличие от «подсобников», ходивших по институту в драных рабочих халатах, всегда приходил в белой рубашке и галстуке.

Андрей знал Бодарянова еще с испанской спецшколы на Арбате и часто присоединялся к общим посиделкам в Олеговой каморке, где держали хозяйственную утварь. Вместе с ребятами из институтской типографии они там часто собирались после работы пообщаться и выпить пива. Скоро на огонек стали захаживать и их знакомые, уже первокурсники, которым на летних вступительных экзаменах повезло больше.

С тех пор прошло четыре полных студенческих года. Что же касается общаги, то на днях Павел с Андреем и вправду отдубасили каждый по полкоридора никарагуанцев и тех, кто к ним присоединился. Они там о чем-то заспорили, и когда страсти достигли взрывоопасной точки, ребята приняли фирменные каратистские стойки, встали спиной друг к другу и точно и метко замахали своими мозолистыми кулаками.

Им, конечно, тоже перепало.

– Ирина Сергеевна, да они первые начали, а я этих никарагуанцев все время только и оттаскивал в стороны и старался вразумить. Только они ведь португальский плохо понимают.

– Ладно, все. Завтра принесешь объяснительную, а сейчас иди на кафедру и звони в международный отдел ЦК. В Москву приезжает партийная делегация ангольских товарищей, поработаешь с ними недельку. От занятий тебя на это время освободим. Номер возьмешь у секретаря.

Давай, пулей!

Последнее слово в ее устах прозвучало особенно ярко и убедительно, напомнив Олегу голос ее наполовину однофамильца, эстрадного рупора партии и государства, певца комсомольских строек и ударных железнодорожных магистралей Иосифа Кобзона. «Не иначе, как она у него этому командному голосу и обучилась, пока была замужем. Или врут люди?..» – промелькнуло в голове у Олега, когда он, выйдя из деканата, шел в сторону кафедры.