Алмазы для Бульварного кольца

– В следующем году я уже в Анголе буду, там вряд ли покажут, – все-таки добрался до закуски Олег и, запивая шампанским, наконец прикончил бутерброд.

– Да, вряд ли там знают, что такое зима, тем более – баня, – не отставала Лиза.

– Там баня кругом.

– Тогда еще один тост, за теплоту!

– Ура! – тихо воскликнул Олег, наполнив еще раз бокалы. Они чокнулись и выпили. Лиза обняла Олега, его руки потекли по ее телу, их губы слились. А руки продолжали двигаться дальше и уже забрались Лизе под рубашку. Женская грудь легла в мужские ладони, как в ванну, но ненадолго – скоро руки, гонимые инстинктами, пошли дальше, пальцы уже пытались расстегнуть лифчик.

– Может, я сама? – захотела помочь Лиза.

– Обижаешь, – улыбнулся Олег.

Лиза вытянула из-под своей рубашки сдавшийся бюст-гальтер и небрежно бросила на пол, скоро туда же полетели рубашка, юбка, колготки, штаны, еще одна рубашка, ирония судьбы и с легким паром.

– Может, диван разложим?

Словно по приказу оба соскочили с дивана, а Олег резким движением рук сломал его пополам.

– Удивительно, обычно я с ним так долго вожусь, – кинула на диван покрывало Лиза и бросила на него свое тело.

– Женщину надо удивлять, и не только разложенным диваном, – бросился вслед за ней Олег.

– Не перестаю удивляться, – рассмеялась шутке Лиза.

– Не переставай, – привлек ее к себе Олег.

Они долго целовались, а с экрана все подсматривали и подначивали, напевая:

Но внезапно по портьере

Пробежит волненья дрожь.

Тишину шагами меря,

Ты, как будущность, войдешь.

После глубоких сирен, визга электричек, лая собак, шума океана, криков чаек и конденсата на коже от погони за удовольствием, молодых выбросило на берег. Удовольствие медленно отступало, словно пришло время отлива, дыхание восстанавливалось. Мир снова начал возвращаться на круги своя сквозь переборы гитары и голос Пугачевой, которая пела в фильме за Барбару Брыльску:

Спасибо Вам и сердцем и рукой,

За то, что Вы меня, того не зная сами,

Так любите…[13 - Из песни «Мне нравится», слова М.

Олег обнимал Лизу сзади, они еще долго лежали так, глядя в мерцающий Новым годом экран, а когда там пошли прощальные титры под грустные стихи:

… Я за тебя молиться стану,

Чтоб ты вернулся невредим…[14 - «Баллада о прокуренном вагоне», стихотворение А. Кочеткова.]

– руку Олега обожгла горячая слеза Лизы.

* * *

Зима пролетала в ожидании перемен.