Триада

Он старательно гнал от себя мысли о том, что случилось этой ночью, потому как даже его чувство совести, что всегда было в доле, сейчас приоткрывало глаза и укоризненно качало поросшей мхом и паутиной головой.

Даже глупые жители Гаавуна уже давно сложили два незатейливых факта вместе. Даже старики Шетгори. По-другому и быть не могло, даже если бы эти события не имели ничего общего.

Надо поскорее убираться. До подземелья, быть может, он успеет добраться, не наделав шума. А если дело пойдет на дно? Тогда куда-нибудь на север, может быть, в Лумтур? Нет.

Если прошение о повешении дежи Тарреля и лати Фенгари вздуется до масштабов провинции, то там и рукой подать до столицы. Таррель сжал кулаки и тряпица, обматывающая руку, покраснела. Дикое, нечеловеческое поднималось в нём при одной мысли, что место, в котором он родился и вырос, где после стольких усилий его наконец-то стали уважать, больше не только не принимает его, но и готово поглотить.

Заскрипели половицы, и Таррель поднял голову.

Джерис, им переодетая, выглядела нелепо в мужской одежде и сандалиях, которые были ей совсем не по размеру. Если б не милое её лицо, можно было бы подумать, что перед ним нескладный мальчишка, отрастивший ни с того ни с сего золотые волосы по пояс. Джерис опустилась на диван рядом с ним.

– Никак мы с тобой не разойдёмся. – сказала она после долгого молчания.

– Никак. – согласился Таррель.

– Ну, ничего. Повесят меня скоро. Тогда и разойдёмся.

– Не повесят.

Уезжай.

Джерис оглядела комнату.

– Старики Шетгори? – спросила она. – Никогда б не подумала.

– Уезжай сегодня, Джерис. Не могу их подводить.

Джерис придвинулась к Таррелю.

– А ты куда? – проворковала она ему в ухо.

– Никуда. Здесь остаюсь.

– Врёшь.

Совсем рядом Таррель почувствовал тепло женского тела, пускай и такого маленького. Что-то неприятно-волнительно сжалось у него под сердцем. Руки Фенгари заскользили по рукаву так приятно, словно кожу ласкали пушистым пёрышком.

– Я в Гаавуне остаюсь, Джерис. – повторил Таррель.

– Вот так просто возьмёшь и обманешь старую подругу? – ворковала Джерис.

– Чего тебе надо? – попытался убрать её руки Таррель.

– А то тягостно тебе? – прошептал она где-то рядом, щекоча ухо.

– Убери ручки свои. Пожалуйста. – сказал Таррель. – Ты за кого меня принимаешь?

– Да ты угомонись. – шептала Джерис ему на ухо.

Плащ соскользнул с плеч Тарреля и оказался на полу.