Триада

 – Отрезать бы твою уродливую башку!

Джерис так и стояла, упёршись спиной в человека сзади.

– Родознак! – крикнул возница и протянул Джерис бумагу.

– Нечего с неё брать, приятель. – раздался голос за спиной Джерис. – Безродная она. И недоделанная, к тому же. Что ей ни скажи – не поймёт, зачем рот открываешь.

Джерис узнала этот голос. Она дёрнулась, чтоб выбежать прочь, но руки жёстко удержали её.

– Ты сам-то кто будешь? – недоверчиво спросил возница. И тут же протянул: – А… Вон чего. Зачастил ты к нам, парень.

Что, добычу новую тащишь? – и усмехнулся.

– Можно и так сказать.

Таррель, держа Джерис под руку, уже пошёл к повозке, как возница встал на его пути, переминаясь с ноги на ногу.

– Ты это… Ну…

– Да ты что, в самом деле? – воскликнул Таррель.

– Ну, Бакастур просит. Надо всех на бумагу. Без этого, парень, никак.

Таррель достал из кармана блестящий ардум. Возница отвернул голову, сделав вид, что не заметил.

– Без этого никак. – повторил возница.

Джерис услышала, как тяжело и злобно вздохнул Таррель за её спиной.

– А я будто только через твой Стан туда попасть могу! – сказал он сквозь зубы.

– Да знаю я, знаю, что можешь. – виновато говорил возница. – Но если уж сюда пришёл, отсюда езжать, значит, надо? В гости своих харчей не приносят.

– Да что б тебя! – воскликнул Таррель и принялся разматывать ладонь.

Возница протянул бумагу и, пока Таррель прикладывал руку, приговаривал:

– Вот так. Закрепить тебя надо. Вот, молодец.

Бумага под ладонью Тарреля зашипела, засияла золотым светом, и опалилась словами "Таррель из рода Таррелей" вперемешку с кровью.

Возница успокоился.

– Ну всё, забирайся. Зла не держи, принято у нас. Без этого, парень, никак. – сказал он и потопал к козлам.

– Чтоб тебя древены порвали. – прошептал Таррель и весело помахал вознице.

Джерис сидела в повозке и сквозь дыру в шторе смотрела на Тарреля, пока тот бранился с возницей. И пусть слабый свет еле освещал его лицо, Джерис видела, что он в ярости.

Резкие движения, дрожащий голос, мечущийся взгляд, руки никак не могут успокоиться, и то прячутся в карманах, то мнут плащ.

Таррель глядел себе под ноги, никак не забираясь в повозку. Потом вдруг повернулся, и Джерис поймала его страшный взгляд. Он никак не мог видеть её в темноте, но будто бы видел, и смотрел ей прямо в глаза. Возница взобрался на козлы, и повозка пошатнулась. Тогда, распахнув шторы, Таррель забрался внутрь, и огонь фонаря потух.