Если бы не ты

Она не пыталась уйти, но и ближе не подходила. Я решил подойти сам. Шаг, второй… осталось только протянуть руку и забрать добычу… Но меня опередили.

16. Нервы

– Как прошел вечер? Поздно вернулась?

Мы готовили блинчики на завтрак. Софья Александровна как раз переворачивала очередной, а я накрывала на стол.

– Не очень поздно, Гена еще не спал.

– Он волновался, давно его таким не видела. Даже боюсь представить, что с ним будет, когда Гриша подрастет! – Она мягко улыбнулась, а в глазах её сияла безграничная любовь к своим мужчинам.

 – Так как всё прошло? Понравилось?

– Понравилось. Хорошо отдохнули. Реми проводил меня до самой двери, так что Гена зря переживал.

– Утро доброе! За что я зря переживал? – Гена поцеловал жену в щечку и уселся за стол. – Блины? Уважаю! Ксюнь, захвати сметанку! Так о чем я там переживал?

– Ксюша рассказывала, как прошел вчера вечер… – начала Софья Александровна.

– Да не стоило волноваться, все было хорошо, спокойно. Мы очень весело посидели, я даже немного потанцевала.

А потом Реми меня проводил, как и обещал. – Мне, и правда, понравился вечер.

После танцпола мы еще долго сидели все дружно за столиком и общались. Компания у нас подобралась веселая, шумная. Ребята постоянно шутили, рассказывали забавные случаи из студенческой жизни. А потом мы с Реми ушли, а они остались. Я знала, что Гена не уснет, пока я не вернусь. Он несет ответственность за мою безопасность. А мне не хотелось волновать его больше, чем оно того стоило. Поэтому в начале первого я была уже дома.

Августовские ночи были еще теплыми, поэтому от клуба до моего дома мы решили прогуляться пешком. Реми был молчалив и задумчив, и мне не хотелось нарушать тишину пустой болтовней. У моего дома он резко остановился и посмотрел на меня.

– Ксюш, пообещай мне, что будешь осторожна!

Что он имел в виду? Да и вид у парня серьезный и озадаченный.

– О чем ты, Реми?

– Черниговский. Я вас видел. Знаешь, дурная репутация этого парня бежит впереди него. И это не просто слова.

Ломать людей – его хобби! Не хочу, чтобы он сделал тебе больно. А иначе он жить, поверь, не умеет.

– Ты с ним знаком?

– Нет, но … – Реми замолчал. – Я видел, что он делает с людьми.

Рассказывать Гене о Черниговском я не стала: к чему ему лишние переживания? Да и то, что мы еще когда-нибудь пересечемся, казалось мне невозможным. Но все же Гена выглядел обеспокоенным, хоть и пытался скрыть это от нас. Я понимала, что дело тут не только во мне.