Костяная ведьма

Рука теребила эфес[14 - Эфес – часть клинкового холодного оружия, состоящая из гарды и рукояти с навершием.] меча, пристегнутого к поясу.

– Фокс, отойди от него, – предупредила леди Микаэла. Она вынула разлагающийся безоар и положила его на большой камень. – Думаю, не стоит напоминать, что может произойти.

– Тем больше причин держаться поблизости, – ответил он. – Я и раньше видел дэвов. Как и Тия, много читал о них в книгах. А потому знаю, чего можно ожидать.

– В книгах о многом не упоминают. Одно дело узнать о них из историй и совсем другое – на собственном опыте.

Насколько я помню, с последним ты справился не очень. – Аша достала нож и сделала небольшой надрез на указательном пальце, чем еще больше удивила меня. – Спрячь Тию за теми деревьями. Вам точно не понравится сущность этого дэва с близкого расстояния. И что бы ни происходило, не смотрите ему в глаза.

Я потянула Фокса за рукав, не дожидаясь, пока он подчинится указаниям. Как только он отвел меня в сторону, ведьма принялась окровавленным пальцем чертить в воздухе странную руну.

Кровь, вместо того чтобы капать на землю, тянулась вслед за ее движениями, обагряя нарисованный символ. Тот пульсировал, словно в нем теплилась жизнь.

Поднялся ветер. Я уловила слабые потрескивающие разряды невидимой энергии, но даже их было достаточно, чтобы у меня на руках волоски встали дыбом. Теперь я поняла, как аша смогла почувствовать мой призыв Фокса. Тебя словно ударяет молнией, но боли ты не чувствуешь. Я ощутила, как скопившаяся вокруг руны магия устремилась к насыпи и зарылась в глубину.

На этот раз все было по-другому. Тот призыв Фокса казался мне правильным. Сейчас же мой разум, подобравшись к магии леди Микаэлы, соприкоснулся с грязью и гнилью – это был не столько зловонный запах, сколько ужасающая мысль.

Безоар вспыхнул и рассыпался в пыль. Вскоре от него не осталось и следа.

Из кургана с яростным ревом вырвалось существо. Отвратительное жирное чудовище состояло из частей разных животных, собранных воедино.

Размером с огромного буйвола, с гривой на голове, представлявшей помесь барсука и льва. Длинные и гибкие ноги, как у оленя, заканчивались раздвоенными копытами. Оно повернулось к нам, с его челюстей, растянувшихся в оскале до самых ушей, стекала пена. Всю пасть занимали острые зубы. Привлекательными можно было назвать только глаза, напоминавшие серебристые драгоценные камни с красными прожилками.

Чудовище взвыло – пугающе человеческий звук.