Костяная ведьма

– Ты злишься на меня? – спросила я у него, получив одно из таких распоряжений – забрать торт в кондитерской.

Иногда, когда список дел оказывался непосильным, мы с Фоксом делили задания между собой, чтобы вовремя вернуться в аша-ка. Довольно часто госпожа Пармина, ожидая меня, засыпала, а я по опыту знала: потревожить ее сон равносильно самоубийству. Потому слонялась с Фоксом вокруг дома и наблюдала за прохожими. В это время на улице всегда было полно людей. Я научилась отличать служанок, бегущих по поручениям своих домов, от учениц аша, спешащих с одних занятий на другие.

– А с чего мне злиться, Тия? – искренне удивился Фокс.

– С того, что я немного тебя боюсь. – Его смерть преградой встала между нами, лишив нас былой близости.

– Мне кажется, в сложившейся ситуации такое вполне объяснимо, ты так не считаешь?

– Нет, если в этой ситуации виновата я.

– Больше никогда так не говори. – Фокс был непреклонен. – Ты не виновата. И если в Кионе ты остаешься только ради меня…

– Нет! – Я ответила с такой решительностью, что он испугался.

 – Нет, я не хочу уезжать из Анкио. Я… я хочу через это пройти. Правда хочу.

Фокс посмотрел на двери, ведущие в Дом Валерианы.

– Даже рядом с этим черносливом?

– Фокс!

– А разве это не так? Она же похожа на старый засохший фрукт, пролежавший на солнце целую вечность. И теперь он настолько проголодался, что готов сожрать собственное лицо.

– Фокс! – захихикала я. Пробегавшая мимо ученица остановилась и злобно уставилась на нас. Я тут же притихла.

 – На самом деле я беспокоюсь о тебе. Наверное, тебе уже надоело везде таскаться за мной…

– Я не против. Тем более я не так уж бесполезен, как ты думаешь. Если хочешь остаться, то я готов быть рядом столько, сколько пожелаешь. И прости, что тебе приходится меня бояться. Для меня все это тоже непривычно.

– Ты сейчас пытаешься извиниться за мое извинение? – сердито спросила я.

Теперь настал черед Фокса засмеяться. Его смех оказался настолько заразительным, что мы оба не сдержались и захохотали до слез.

Пока из окна не высунулась голова госпожи Пармины и не заорала на нас, чтобы мы заткнулись.

– Возможно, ты считаешь меня слишком дотошной из-за того, в каких подробностях я всегда описываю платья хуа, – сказала девушка. – Многие полагают, что ашу заботит только ее внешний вид, но это далеко не так. Платья хуа – такая же личная вещь, как туалетные принадлежности и нижнее белье. И они так же уникальны, как лица или голоса.